Едва свернув на нее, Слава вышел к опушке березовой рощицы и увидел «укромное место», где, по словам бригадира, Спартак Казаринов разыскал грузчиков.

По бокам серой кучки золы от погасшего костра торчали две обуглившиеся рогулины с уложенной на них перекладиной. Тут же, на поляне, беспорядочно валялись служившие вместо стульев чурбаки. Затоптанная трава была замусорена водочными, пепси-кольными и пластмассовыми пробками, множеством окурков, мятыми обрывками газет — вечными спутниками пикниковых вылазок горожан.

Рядом с пепелищем, возле кривой березы, приютился накрытый старой полиэтиленовой пленкой небольшой шалашик. В нем стоял закопченный чайник с остатками густой заварки, и на листе с заголовком областной газеты «Советская Сибирь» лежали вставленные друг в друга картонные стаканчики. Газета была за 4 июля, что невольно подсказывало: последнее посещение грузчиками «укромного места» состоялось не раньше этого числа.

Шаг за шагом Голубев обшарил всю поляну, но ни признаков крови, ни малейших осколочков стекла не обнаружил. Возникшее у него предположение, что Казаринова убили здесь в случайно заварившейся пьяной драке, отпало.

Слава вышел из рощицы на дорогу и посмотрел в сторону свалки. Там стояла красная автомашина «Нива», а поодаль от нее среди мусорных куч бродили два человека. Не раздумывая, Голубев заторопился к машине, чтобы узнать — нельзя ли попутно подъехать в райцентр, и еще издали узнал следователя Лимакина и пенсионера Марусова.

— Ищете чего бы продать за границу? — подойдя к ним, шутливо спросил Слава.

— Анисим Гаврилович меня за нос водит, — следователь кинул на Марусова недовольный взгляд. — Вспомнил, будто неделю назад увез сюда упаковочный ящик от холодильника.

— Честное партийное даю! — побагровев, почти выкрикнул Марусов. — Была здесь японская коробка.

Лимакин поморщился:

— Не козыряйте партийной честностью, на поверку она оказалась обманом. Всю свалку вдоль и поперек исходили, а вы даже точное место показать не можете, где оставили упаковку.

— Это потому, что бульдозер тут поработал, — Марусов показал на глубокий овраг, наполовину заполненный мусором и отходами куриного производства. — Наверное, туда столкнул.

Голубев с недоумением посмотрел на Марусова:

— Вы… свою коробку… сюда отвезли?

— Что ж я, чужую повез бы?!

— А когда последний раз были у сестры Людмилы Гавриловны?

Марусов исподлобья уставился на Голубева свинцовым взглядом:

— Какая связь между коробкой и сестрой?

— Непосредственная. Из вашей коробки сестра прекрасный тротуар во дворе вымостила… — Голубев чуть помолчал. — Чтобы не играть в кошки-мышки, сразу скажу: бригадир Лупов признался, что увез от вас коробку Людмиле Гавриловне.