Глава 9

В отделе народного образования Слава Голубев узнал, что среди ушедших на пенсию учителей есть географичка Кузнецова Людмила Гавриловна, проживающая по улице Коммунарской у торговой базы райпо. Запомнив номер дома, Слава отправился искать «бабку Кузнечиху».

Небольшой с оранжевыми наличниками бревенчатый пятистенок Кузнецовой находился в тихом конце улицы и утопал в зелени густых тополей со срезанными вершинами. В грязноватом дворе перед входом в огород зеленела дощатая летняя кухонька, над железной трубой которой вился сизоватый дымок. Усадьбу огораживала невысокая ограда из металлической ржавой сетки. Такой же сеткой была затянута и узенькая калитка. От калитки к застеленному домотканным половиком крыльцу тянулась дорожка, устланная затоптанными картонками с иероглифами. Внимательно приглядевшись к своеобразному «тротуару», Голубев понял, что это упаковочный картон от японского холодильника.

Как только Слава вошел во двор, за углом дома, звякнув цепочкой, затявкала собачка. Тотчас из летней кухни выглянула худенькая большеглазая женщина неопределенных лет, но по внешнему виду далеко еще не старуха. Увидев неожиданного посетителя, она торопливо вышла из кухни, плотно прикрыла за собой дверь и пошла к остановившемуся у калитки Голубеву.

Чтобы убедиться, та ли перед ним «бабка», Голубев обаятельно улыбнулся:

— Вы Людмила Гавриловна Кузнецова?

Тревожно-настороженное лицо женщины еще более насторожилось.

— Да, — коротко ответила она.

— Николай Санков сегодня к вам не заходил? — издалека начал Слава.

— Нет, сегодня Николая у меня не было, — чуть помедлив, напевным голосом проговорила женщина.

— А Спартак Казаринов?..

На лице Кузнецовой появилось удивление:

— Что Спартак Казаринов?

— Когда последний раз у вас был?

— Давно, — Кузнецова вроде с недоумением посмотрела Славе в глаза. — Его, говорят, убили. Или это неправда?

Голубев вздохнул:

— К сожалению, правда.

— Зачем же спрашиваете о нем?

— Я из уголовного розыска, — сказал Слава. — Ищу свидетелей, которые видели Спартака в последние дни.

— По этому поводу ничего не могу ответить, так как не знаю, ни когда его убили, ни кто убил…

Кузнецова вроде бы хотела еще что-то сказать. В это время из кухонной трубы повалил черный дым и ощутимо запахло подгорающей бардой. Людмила Гавриловна стремительно бросилась в кухню. Сразу, как только она туда вбежала, дым заметно стал ослабевать и вскоре над трубою задрожало сизоватое марево.

— «Подпольный спиртзавод чуть не взорвался», — подумал Голубев, присаживаясь на продолговатую узкую скамейку у крыльца.

Минут через пять Кузнецова с белой тряпкой в руках хмуро вышла из кухни, подошла к Голубеву и смущенно стала вытирать перепачканные сажей руки.