Загадкой оставалась причина, отчего постоянно пьющий, но не терявший работоспособности Собачкин именно в эти дни налег на алкоголь до полной невменяемости. И еще одно озадачило участников следственно-оперативной группы. В кармане умершего обнаружили шесть новеньких, не бывших в употреблении, двадцатипятирублевок. Как утверждали знающие Собачкина соседи, жил Гурьян от получки до получки на скудную зарплату кладбищенского рабочего да на случайные заработки, которые перепадали ему от клиентов, минуя кассу. Сберкнижки у него никогда не было. Откуда же взялась такая сумма денег?..

Собравшиеся утром в прокурорском кабинете оперативники были невеселы. Почти до полуночи они вчера трудились, что называется, в поте лица в связи с внезапной смертью могильщика и теперь устало обменивались информацией о прошлом дне. Настроение немного поднял Борис Медников, когда после следователя Лимакина Голубев стал рассказывать о своей поездке в Новосибирск. Едва Слава рассказал, как бывший одессит-портной искал в Красноярске свою дочь Соню, судмедэксперт флегматично изрек:

— Одесситы — люди находчивые и остроумные.

— В чем? — машинально спросил Слава.

— Во всем. Однажды был очевидцем, как в галантерейный магазин Одессы забежала тощенькая девушка и к продавцу: «У вас лифчики первого размера есть?» — «Нет, — отвечает продавец. — У нас такие прыщи зеленкой прижигают»…

Антон Бирюков засмеялся:

— Ты сам, Боря, не из одесситов?

— Я коренной сибиряк, но остроумных и находчивых люблю."

"После медниковского анекдота разговор пошел веселее, однако выводы продолжали оставаться неутешительными. След Спартака Казаринова по-прежнему обрывался на том, когда он вышел из дома с авоськой пустых бутылок. Правда, под подозрение теперь попадал пенсионер Марусов из поселка птицефабрики, у которого не оказалось коробки от японского холодильника. Опрошенные на кладбище грузчики в один голос заявили, что упаковочного «мусора» они у Марусова не забирали. Отсюда можно было сделать два предположения: либо Марусов солгал Лимакину, либо грузчики причастны к убийству и без зазрения совести открещиваются от уличающей их коробки.

— Антон Игнатьевич, я считаю, что Галактионовой надо было избавиться от сожителя и она подкупила грузчиков, — обращаясь к Бирюкову, решительно заявил Голубев, но тут же усомнился: — Не могу только сообразить, почему они в ночь на Ивана Купалу сунули Спартака не в ту могилку? Может, перепутали ямы с пьяных глаз?..

Бирюков задумался:

— Во всей этой истории «остроумным и находчивым» мне представляется лишь способ, точнее, место захоронения убитого. Придумал его неглупый человек.