Правда, когда первый раз пришла в клуб в поисках работы, оказалось, что никто не ждет от меня виртуозных гамбитов в стиле Деми Мур в «Стриптизе» или шоу а ля «Шоугёлз». Десятка движений хватало за глаза, но я была гибкой, красивой и с лучшей фигурой на свете. Моя наставница — Триша — любила говорить, что меня будут забрасывать деньгами даже если я просто подержусь голая за шест.

В зале, куда я прихожу, работает несколько классов, но я арендую зал для индивидуальных занятий.

Переодеваюсь в шорты и топ, надеваю высокие теплые гетры.

Растягиваюсь. Включаю музыку через колонку.

Закрываю глаза, позволяю мышцам плавно перетекать под кожей, когда делаю маленький стрэтчинг с парой любимых упражнений из йоги.

А потом взбираюсь на пилон.

И отпускаю все внутреннее напряжение, воображая себя циркачкой под куполом, делая такие акробатические номера, от которых — я точно знаю — дух захватывает.

Мне нравится брать контроль над своим телом.

Нравится выходить за рамки того, что обычным людям не под силу.

И быть просто собой.

Через полчаса я вымотана буквально как тряпка.

Тело мокрое и горячее от напряжения.

В зеркале топ провокационно промок под грудью, живот напряжен.

Я делаю пару селфи, на одном из которых показываю язык.

Открываю нашу переписку с Авдеевым и уже даже успеваю прикрепить самый удачный кадр, но, секунду подумав, удаляю.

Вместо этого заставляю себя еще разок переступить через принципы и пишу ему совершенно ни к чему не обязывающее: «Как послепразднечное похмелье?»

И снова взбираюсь на пилон, обещая себе, что не слезу оттуда еще десять минут, даже ради того, чтобы прочитать Авдеевское сообщение, если вдруг случится чудо и он ответит.

Но чудо случается, причем на этот раз буквально почти сразу.

Я слышу характерный сигнал. Поджимаю губы, чтобы не улыбаться слишком очевидно довольно. Взбираюсь выше, делаю захват левой ногой, свешиваюсь вниз, прокручивая себя широкой дугой.

Еще одно «динь».

И еще.

Я триумфально завожу руки в волосы, смеюсь.

Уже не делаю ничего такого, просто взъерошиваю пучок с растрепанными кудрями и воображаю, как подержу его в игноре… ну, допустим, до вечера. Пока болтаюсь на стальном шесте, эта мысль кажется мне абсолютно идеальной и легко реализуемой. Но когда спрыгиваю на пол и беру телефон, чтобы выключить музыку, палец сам тянется проверить, что мне написал этот самовлюбленный мудак. Держусь. Не читаю, хотя на иконке сообщений светится очень вдохновляющая меня цифра «3» в ответ на один мой невинный вопрос.

Вытираю себя полотенцем, переодеваюсь.

Подсушиваю волосы феном, изредка воображая из себя звезду на сцене и подпевая в «сопло» какой-то на ходу выдуманный мотив.

Мне вообще не интересно, что он там написал.

Ни капельки.