За одной — маленькая студия и ванна, в другой — довольно просторная кухня с выходом на полукруглый панорамный балкон. Квартира всего на сорок пять квадратов, но мне одной больше и не нужно. На самом деле, как показала практика, я могу даже в коробке из-под телевизора жить, так что вполне можно было выбрать что-то скромнее, сэкономить на аренде минимум вдвое, но я хотела вот этот вид.

Выхожу на балкон, еще раз громко вдыхаю влажный солоноватый воздух.

К черту, я пахала как проклятая весь последний год, я могу позволить себе хотя бы этот вид. И потом, я все равно не планирую задержаться здесь больше чем на полгода. Хотя уже сейчас понимаю, что возвращение в Нью-Йорк будет горчить послевкусием осознания, что на этот раз я улетаю с концами.

Возвращаюсь обратно в комнату, где профессиональная Татьяна продолжает молча ждать мой окончательный вердикт.

— Мне все нравится, — улыбаюсь.

— Тогда подписываем договор? На какой срок?

— Три месяца, с возможностью продления.

Все это мы уже обговорили онлайн, пример договора для ознакомления я получила тоже по переписке. Квартирой владеет агентство и это так же было одним из важных условий при выборе жилья — еще не хватало, чтобы ко мне вламывались без разрешения всякие визжащие тетки. Сейчас Татьяна протягивает уже заполненный договор, в который осталось внести сумму, срок, дату и поставить подписи.

Оплачиваю аренду, «чмокнув» по NFS ее телефон.

Получив свой комплект ключей и оставшись, наконец, одна, перевожу дыхание.

Тишина слегка давит на барабанные перепонки.

Ненавижу тишину, хотя это чистой воды парадокс — громкая музыка всегда напоминает о тех временах, когда я выживала как могла.

Иду на кухню, включаю маленький телевизор на стене, нахожу первый же попавшийся музыкальный канал. Включаю чуть громче комфортного уровня.

Закрываю глаза.

Ловлю ритм.

Приподнимаюсь на носочки. Делаю пару офигенных «восьмерок» бедрами и, выдохнув, снимаю с себя всю одежду. Остаюсь только в комплекте из спортивного топа и трусиков-танга с высокой посадкой. Несу вещи в ванну, бросаю в барабан стиралки, разворачиваюсь к зеркальной панели вместо одной из стен.

Вытаскиваю заколку из волос, взбиваю их руками, пока кудряшки не рассыпаюсь по спине.

Веду плечом, изображаю еще одно танцевальное движение их своих «коронных, супер-денежных».

Я — охуенная девочка?

Нет — охуевшая сука.

Потому что хорошая девочка давно бы сдохла под мостом, в лучшем случае просто от голода.

А я выжила.

Выгреблась из помойной ямы, встала на ноги, получила свой совершенно заслуженный английский диплом с отличием, год проработала в перспективной финансовой фирме в Нью-Йорке и готова выставить счет.

Моей мачехе.

Дэну.

И, конечно, Авдееву.