Он был одет в тюремную одежду и считался непрошеным гостем в месте, которое раньше называл домом. «Кем я стал?»

Фьерданец взглянул на Каза Бреккера – парня, который жил только ради себя. Тем не менее он умел выживать и был своего рода воином, на своем поле битвы. Он чтил их сделку. Демон мог в любой момент решить, что Матиас уже отыграл свою роль – когда он помог нарисовать схему Двора, когда они вышли из камер, когда Матиас показал тайный мост. И кем бы он сам ни хотел стать, Хельвар не будет стрелять в безоружного. Так низко он пока еще не пал.

Матиас опустил винтовку.

Губы Каза изогнулись в слабой улыбке.

– Я не был уверен, как ты поступишь, если дойдет до этого.

– Как и я, – признался Матиас. Бреккер поднял бровь, и тут фьерданца осенило, да так неожиданно, что он чуть не свалился с ног, как от удара. – Это была проверка! Ты специально не поднимал оружие!

– Я должен быть уверен, что ты действительно с нами заодно. Со всеми нами.

– Откуда ты знал, что я не выстрелю?

– Потому что от тебя разит порядочностью, Хельвар.

– Псих.

– Знаешь секрет азартных игр? – Каз наступил на приклад лежащей на земле винтовки.

Та подскочила. За долю секунды Бреккер вооружился и наставил дуло на Матиаса. Никогда еще опасность не была так близка. – Жульничество. А теперь давай приберемся и наденем форму. Нам пора на вечеринку."

"– Однажды у тебя закончатся трюки, демжин.

– Тебе же лучше, если не сегодня.

«Посмотрим, что принесет эта ночь, – подумал Матиас, принимаясь за дело. – Мошенничество – не мой родной язык, но я еще могу ему научиться».

30. ДжесперДевять с четвертью ударовДжеспер знал, что должен злиться на Каза – за то, что тот отправился за Пеккой Роллинсом и разнес в клочья первоначальный план, а новый привел их к еще большей опасности.

Но, пока они с Уайленом крались по крыше дома, где обитали дрюскели, к караульному помещению, он был слишком счастлив, чтобы злиться. Его сердцебиение участилось, адреналин приятно покалывал кожу. Немного напоминало поход на вечеринку в Западный Обруч. Тогда кто-то наполнил городской фонтан шампанским, и уже через две секунды Джеспер плескался в нем, раскрыв рот и не забыв снять ботинки. Теперь ощущение опасности переполняло его, у него кружилась голова, и он чувствовал себя непобедимым. Ему это нравилось, за что он себя и ненавидел. Парню стоило бы думать о том, как найти нормальную работу, достать деньги, расплатиться со всеми долгами, чтобы отец не страдал из-за его выходок. Но когда в его голове появлялся хоть намек на здравую мысль, все в нем испуганно отступало. Пытаться не умереть – вот самый лучший способ отвлечься.