В доме жил еще Андрей Иванович, отец финансиста, омерзительный старик, вечно пытавшийся зажать домработницу в каком-нибудь углу. Несмотря на преклонный возраст, старший Павлов был крепким мужчиной, и чем больше горничная сопротивлялась сластолюбцу, тем сильнее тот распалялся.

Беда случилась летом, когда Николай с женой уехали отдыхать. Хозяин попросил горничную:

– Поживи у нас, не хочу, чтобы отец ночевал один.

Зимина сначала отказалась, но Николай назвал сумму, которую заплатит ей, и она сдалась. Решила, что днем сможет постоять за свою честь, а на ночь крепко задвинет на двери спальни засов.

Лето выдалось жаркое, однако старик не разрешал включать в доме кондиционеры. Ирина была вынуждена спать с открытым окном. Дед вел себя прилично, с объятьями не лез, и Зимина успокоилась. А потом ей ночью приснился страшный сон – на грудь навалилась тяжелая плита… и памятник, который шарит по ее телу руками, дышит ей в лицо, сопит…

Зимина проснулась и в ужасе поняла: на ней лежит старший Павлов, который влез в ее спальню через открытое окно.

Как ей удалось сбросить с себя насильника, Ира помнит плохо. Вытолкав подонка в коридор, она позвонила хозяевам.

– Только не вызывай милицию! – взмолился Николай. – Я тебя озолочу.

Банкир сдержал слово – хорошо заплатил Ире, дал ей прекрасную характеристику и устроил на работу в дом Ивана Гавриловича Стебункова.

Через некоторое время Ирина почувствовала недомогание и отправилась к гинекологу. Диагноз чуть не убил ее: сифилис! В том, что ее заразил папенька Николая Павлова, она не сомневалась – больше просто некому, Зимина давно не имела дел с мужчинами.

В полной панике Ирина бросилась к бывшему хозяину и услышала от него:

– Отличная идея, чтобы срубить с нас еще денег. Но ты сменила место работы, так что мой отец ни при чем. Небось спала со всеми без разбора.

– Андрей Иванович меня изнасиловал, – напомнила Ира.

– Да? – усмехнулся Николай. – Докажи. Где синяки? Ссадины? Следы спермы?

– Так уж я сто раз вымылась, – растерялась Ирина, – и отметины сошли.

– Ступай вон, – приказал Павлов. – Еще раз явишься, я тебе устрою фейерверк!

Ирина ушла ни с чем. Лечилась она частным образом у врача, который установил диагноз. Болезнь поймали на ранней стадии, Зимина от нее благополучно избавилась, доктор обещал хранить молчание. Ирина верила, что он непременно сдержит слово, поскольку получил немалую сумму – все отложенные горничной деньги. Медик явно давно подрабатывал такими услугами, а лечение сифилиса в частном порядке запрещено, и Ира не боялась, что ее тайна вынырнет наружу. Она уже успела забыть про венерическое заболевание, как вдруг к ней явилась Алена Ротова.

Каким образом девчонка узнала правду, Ирина понятия не имела.