Вдоволь поиграв в догонялки, мы с сестричкой все же купили вкусного и даже домой кое-что донесли.

Дома лично меня ждал не особенно приятный сюрприз. У окна сидел Лейдир и какая-то девушка. Он приобнимал ее за плечи и что-то показывал на листах с чертежами, которые держал во второй руке.

Меня не увидел.

Я немного постояла, перекинулась парой слов с остальными ребятами и, одолжив у Ами шаль, быстро сбежала гулять.

Все же по Изумрудному мы ходили очень мало, полностью погруженные в учебу. Надо бы восполнить этот пробел.

Грустно все как-то… почему, интересно?

Я в задумчивости шла по проспектам Изумрудного города.

Как и всегда в таком состоянии, подмечала маленькие и часто не важные, но сейчас такие интересные детальки. Красноватые отблески закатного солнца играли на обитых медными листами крышах домов, и я невольно улыбнулась. Красиво…

Красивый город, доброжелательный народ.

Последнее я поняла, когда, все еще не согнав с губ улыбку, перевела взгляд на троицу ребят, идущих навстречу. Две девушки: одна нага, а вторая ниора, которая, судя по всему, никак не могла определиться с формой тела. Но если учесть, как она шкодливо улыбалась и как хохотали другие, глядя на разные черты, появляющиеся на лице метаморфы, ниора просто развлекалась, копируя кого-то всем знакомого.

Проходя мимо, они мне помахали, и я, конечно, ответила тем же, отправившись дальше в уже более приподнятом настроении.

И тут я наткнулась взглядом на несколько фигур в черных плащах, чем-то напоминающих одеяние нашего незабвенного педагога, и нахмурилась.

В Изумрудном в последнее время не просто увеличили численность стражи и время патрулирования, но и выпустили на улицы Всадников Смерти.

И это не столько омрачало мою прогулку, сколько заставляло задуматься, а так ли безобидны происшествия, как говорят власти Малахита?

Город жил, дышал. Вокруг вечерних фонарей, которые один за другим вспыхивали огнями, освещая сумрак улиц, собирались мотыльки и бились о стекло, стремясь пробраться к губительному пламени.

Улицы вывели меня на набережную, и теперь я зябко куталась в шаль, но с берега Черной реки все равно не уходила. Было что-то завораживающее в ее антрацитовых водах.

По бульвару гуляли парочки, которые жались друг к другу из-за пронизывающего ветра.

Я проводила умиленным взором пожилых мужчину и женщину, которые с такой нежностью смотрели друг на друга, что я светло позавидовала.

Так засмотрелась на природу и погоду, что едва не оступилась. Впрочем, дело было не только в любовании.

Под ногами в прямом смысле путались дети. Дети тут были разные. По моей юбке до пояса вскарабкалась маленькая ярко-красная арахночка и, пискнув «Извините», побежала вперед, а за ней еще два паучка, синий и черный.