Моя золотая искрами понеслась по телу, занимая свое место… Но была и иная. То холодная, то оборачивающаяся жаром. Она патокой растекалась по телу, принося странные ощущения.

Отголоски странной боли… но как не моей уже. Как будто она уходила куда-то. В кого-то.

А потом глаза накрыла его рука и голос приказал:

– А теперь спи, малышка.

И сознание послушно померкло.

Там же

Лельер Хинсар немного устало посмотрел на лежащую у него на руках девушку, потом перехватил ее поудобнее, бросил на пол черный камень и шагнул в клубящийся тьмой портал, ведущий в комнату его Разделяющей.

Когда вышел, то обнаружил там нервную Амириль, которая сжимала в ладони какую-то вещь и строила заклинание. Спустя несколько секунд Мастер с удивлением понял, что это поисковое… и искала она сестру. Вернее, усиливала их связь и пыталась понять, где Мия.

Как что-то почувствовав, блондинка распахнула глаза и пристально уставилась на него, а потом – на бессознательную двойняшку на руках у Пытки.

– Что вы с ней сделали?! – метнулась она к нему, но, положив руку на шею рыженькой, нащупала пульс и немного успокоилась, что не помешало ей гневно уставиться на самого страшного типа в Малахите и повторить вопрос: – Что вы с ней сделали?! Я почувствовала, я знаю, что-то не так!

– Поздравляю, – холодно усмехнулся Хин и, обойдя настойчивую лепреконку, двинулся к постели. – И ничего не произошло.

– Да-да. Сказал Мастер Пытка, принося мою бессознательную сестру после непонятного ритуала, – едко отметила Амириль, идя следом. – А то я не вижу, как ее аура искрится!

– Какая же вы назойливая, – бросил на нее раздраженный взгляд Хин.

– Я заботливая, знаете ли, есть разница. И я в праве старшей. В условиях отсутствия родителей опекуном сестры являюсь я! Потому я прошу, нет, я требую ответа: что вы сотворили с моей сестрой?!

Лельер осторожно положил Мию на постель, накрыл покрывалом и развернулся к ее сестрице.

Сестрица стояла прямая, как струна, очень бледная, очевидно испуганная, но не сдающаяся.

Кажется, в своей оценке Амириль Гаилат господин шут некогда ошибся.

– Леди Миямиль Гаилат теперь является моей Разделяющей, – спокойно сказал мужчина, выжидательно глядя на прелестную девушку, которой некогда даже впечатлился.

У Амириль на личике сначала отпечатался шок, потом злость, а затем она смирила эмоции, но более не дрогнула:

– Аннулируйте контракт. Как старшая, я против.

– А как Мастер этого сектора – я за, леди Амириль, – вкрадчиво сказал Лельер, улыбаясь одними губами."

"Амириль молчала очень долго, понимая, что ничего не может противопоставить такому заявлению. Да и никто не сможет, уж будем откровенны.