Похоже, многие решили сойти в первой же точке выгрузки — нашем Зеленом Секторе.

О, вот и Джок. Он должен был собрать вещи Диего и передать их изумрудным лордам, уезжающим вместе с раненым Десятым. А также проследить, чтобы наемники-оборотни помогли начавшему выздоравливать рыжему Лукасу — вот у кого с регенерацией было все отлично, укусы пауков на лисе заживали поразительно быстро.

Вместе с ним шел Баррага, в чистом кожаном колете, все такой же здоровенный и хмурый.

— Ева, — белокурые пряди трепал ветер и Джоковичу приходилось придерживать их рукой. — Как себя чувствуешь?

Я с подозрением всмотрелась в вампиров, но передо мной стояли расслабленные спокойные мужчины, никаких опасливых взглядов или трясущихся рук. В общем, ни одного сигнала, что они считали меня больным на голову кузнечиком, крайне опасным для окружающих.

— В висках давит, — осторожно призналась я, — Казим в моей голове знатно порылся после событий в рубке.

— Хорошо, что нас там не было, — заметил Баррага. — На вампиров ваши головосломные штучки плохо действуют, так что нас бы просто прирезали.

На моих руках мгновенно завозился Кусака.

— Чо-о? Чо он сказал? Как не было то, когда я своими глазами…

Пришлось стискивать ему пасть, чтобы не сбивал с разговора.

— И я рада, что вы не участвовали, — пропела я, в лучших традициях фейри. Аж челюсть свело от собственной сладости. — Тайнами корабля опасно интересоваться. Вон Присциллу до сих пор в каюте Казима держат, не уверена успеет ли она сложить свою сумку. Это у меня — только подпоясаться, да кота забрать. Больше нет ничего.

— О, кстати! — сказал Джок. — Мне кое-что надо тебе передать. Когда командиру останавливали кровотечение, сняли с него камзол, а потом отдали его мне. А вместе с ним и вот это — кажется твое. Я точно видел, как ты этой штукой переплетала волосы на дежурствах. Диего зачем-то ее в оставшейся здоровой руке сжимал. Наверное, ты уронила, а он поднял. Так и держал, пока сознание не потерял.

На его ладони свилась кольцом потрепанная алая ленточка-шнурок. Когда-то я действительно заплетала этой тесемкой косу, чтобы длинные волосы не мешали на практике.

Но в комнате — узкой и простой, где смогла разместиться только одна кровать, метровый шкаф и крохотный столик… однажды… с меня сняли эту ленту. Это был мой первый раз. В казарме. На случайной практике, которая должна была быстро закончиться и завершиться как сон. Но вместо этого я попала в странную сказку сбитого дыхания. Когда кружилась голова, а сильные руки обнимали крепко, до звездочек в глазах. Может быть, именно тогда, сама не ведая, я отдала свое сердце. И потеряла красную ленточку.