Видимо, случайно прорвавшийся лётчик сбросил бомбу на первую попавшуюся цель. По путям медленно двигался товарняк. Стояли составы с беженцами, стрелочница на обочине сигналила машинисту флажком. Движение на железнодорожных путях не подразумевало, что совсем рядом разом оборвутся десятки жизней.

Трупы складывали за зданием вокзала. Я медленно прошла вдоль длинного ряда людей, которые ещё полчаса назад были живыми. У каждого детского тельца моё сердце тревожно ёкало: не Витька ли? Нет, не он. Снова не он.

Пожилая женщина с растрёпанными седыми волосами едва не насильно усадила меня на скамейку и сунула в руки алюминиевую кружку с водой.

— На, попей, а я пока осмотрю твою ногу. Ты ранена?

Я прихватила зубами край кружки, внезапно поняв, что очень хочу пить.

— Не знаю, наверное, нет.

Холодная вода вернула мне способность разговаривать связно.

Женщина наклонилась надо мной и пощупала коленку.

— Ты хромаешь.

Я отдала ей кружку:

— Да? А я не заметила. Я ищу мальчика, Витьку. Ему шесть лет.

Женщина с натугой выпрямилась:

— Я не видела мальчика среди раненых. Я врач.

— Вера Петровна! — позвали её издалека.

Женщина оглянулась:

— Сейчас иду. Мальчик — твой братишка?

У меня не повернулся язык назвать Витьку посторонним, потому что с той секунды, как я увидела мёртвую Моторину, он стал моим. Я обтёрла об юбку окровавленные ладони и утвердительно кивнула:

— Не братишка, но всё равно теперь он мой.

Вскоре силы оставили меня, заволакивая голову отвратительным красноватым туманом, посреди которого колыхались дома, люди, железнодорожные составы с дымящими паровозами и каурая лошадь, привязанная к телеграфному столбу. Чтобы лучше видеть, я всё время щурилась и тёрла кулаками глаза, но помогало мало, поэтому я постоянно спотыкалась, балансируя на грани обморока. Витька нигде не обнаруживался. Утешало лишь то, что его не было и среди погибших.

Обшарив территорию вокруг вокзала, я двинулась вдоль узкой улочки с деревянными избами в кустах сирени и калины. Время от времени я останавливалась и складывала руки рупором:

— Витя! Витя!

Меня остановили две женщины, которые толкали тележку с какими-то вещами.

— Стой, девушка, ты вся в крови. Небось под взрыв попала? Ты иди вон в тот дом, — одна из женщин показала на избу с красным крестом на крыше, — там у нас фельдшерский пункт. Тебя перевяжут.

Я отвела с лица слипшиеся волосы:

— Мальчика ищу. Витю. Не видели?

Женщины переглянулись:

— Вроде бы какой-то мальчонка сидел в лопухах под мостиком. Я думала, это наш, местный, балует. Но ты поди проверь. Речка у нас вон за тем поворотом. Да не бойся, она высохшая. Там никто не утопнет.

«Речка, не утопнет…» Звон в ушах мешал сосредоточиться, но я смогла вспомнить, что перед взрывом держала в руках ведро.