Если бы не повязки со свастикой, я приняла бы их за обычных деревенских мужчин в потёртых куртках, кепках, шерстяных брюках, заправленных в голенища сапог. Высокий сутуловатый мужчина с резкими чертами лица медленно закинул за спину винтовку и поманил меня пальцем.

— Ну-ка, иди сюда. Кто такая? Куда идёшь?

Моё сердце отчаянно зашлось в тревоге. Я опустила глаза и нерешительно приблизилась, загребая ногами носками внутрь.

— Я Ульяна.

— Вижу, что не Тарас, — хохотнул сутулый. Другой полицай, невысокий, крепкий, с маленькой змеиной головой, распялил губы в улыбке, но промолчал.

Сутулый сдвинул брови: — Признавайся — партизанка?

— Что вы, дяденька. — От страха я залепетала, путая буквы в словах. — Я хожу по деревням, плету лапти, чтоб прокормиться. Вот, посмотрите. — Я протянула ему корзинку. И от того, что руки тряслись, корзинка ходила ходуном.

Полицай заглянул в корзинку и вытащил нож, заткнутый за лучину:

— С ножом, значит, ходишь.

Я сокрушённо вздохнула:

— С ножом. Иначе мне коры не нарезать. — Я вытащила только что срезанный пучок лыка, ещё влажный от сока. — И лапти у меня хорошо получаются.

Баба Лиза научила.

Полицай зашвырнул нож в кусты:

— Это какая такая баба Лиза? — Его глаза глянули на меня с подозрительным прищуром. — Что-то я в Лапино ни про одну бабу Лизу не слыхал. — Он обернулся к другому полицаю: — Ты, Федька, знаешь хоть одну?

Коротышка покачал головой:

— Неа. Давай отведём её в комендатуру, да и дело с концом, там живо разберутся.

— Господа полицейские, не надо меня в комендатуру. — На глаза набежали слёзы. — Я не здешняя, из Рожков. Наша деревня сгорела, вот я и хожу, зарабатываю чем умею.

— Из Рожков? — протянул сутулый.

 — И чья ты такая есть из Рожков?

Я проглотила ком в горле, мешавший говорить нормально:

— Дочка пастуха.

— Это какого пастуха? — продолжил допытываться сутулый. — В Рожках было три пастуха: Никодим, Колька и Максим. Который из них твой батя?

Что-то в выражении его лица неуловимо изменилось, и я поняла, что он играет со мной, как кошка с мышкой.

Удивительно, но я возмутилась, как самая настоящая Ульяна из Рожков:

— Не было у нас таких пастухов, господин полицейский, вы, наверно, с кем-то путаете.

— Может, и путаю.

"

"Полицай снова хотел о чём-то спросить, но его напарник с нетерпением перебил допрос:

— Сёма, хватит измываться… Давай сдадим её коменданту, или пусть чешет по своим делам.

— Охота немцам с каждой соплячкой валандаться. — Сутулый сплюнул через зубы и скомандовал: — Давай дуй отсель на всех парусах. И более нам на глаза не попадайся.

— Спасибо, дядечки! — пискнула я, не помня себя от пережитого. — Я вам за это по лапоткам сплету!

— Иди-иди, лапотница! Бродят тут всякие, а ты разбирайся почём зря.