Будем искать вишню.

- Ты с ума сошла? Мы и так потеряли кучу времени.

- Можно было обойтись дефростом, а не тащиться чёрт-те куда за рыбой.

- Пухляш…

- Ну что, Пухляш?

Несмотря на предупредительные нотки, которые слышны в голосе Орловского, последнее, чего я сейчас боюсь - ссоры с ним на весь гипермаркет под прицелом камеры.

- Что ты предлагаешь мне сделать? Носиться по другим маркетам, пока мы не найдём вишню, а потом пригласить гостей в пустой ресторан и выставить им на стол пакеты с едой?

- Нет. Здесь недалеко лавка. Помнишь, ты там брал что-то для «Стяга», когда праздновали день рождения твоей мамы?

- Точно! «Свежая грядка». Пухлик, я тебя люблю!

Выкрикнув эти слова, Орловский устремляется с тележкой на кассу, и мне ничего не остаётся, как следовать за ним. А его признание - это просто фигура речи, ничего кроме.

*дефрост - здесь имеется ввиду размороженный лосось

Отрывок 7

- Наш ресторан называется «Погремушка и компот», - рассказывает Орловский, когда мы с ним наконец приступаем к украшению столовой, которая сегодня послужит нам домашним рестораном. - Будем погружаться туда, куда уже никогда не вернуться. В детство.

Сейчас эта идея уже не кажется мне такой блестящей, но я усиленно улыбаюсь, помогая задрапировать голубой тканью одну из стен. В результате многочисленных споров и переговоров, решено было использовать чёрно-белые и цветные снимки малышей и кадры из популярных детских фильмов, которые мы развесили поверх широкой шифоновой портьеры, символизирующей безоблачное небо.

На столе разложены металлические поезда, которые Орловский купил за какие-то баснословные деньги, потому что в обычных магазинах игрушек они все - сплошь дешёвый пластик. А меню - написаны позади картонных тонких книжек. У каждого из гостей - своя сказка или басня. Милене я подложила «Цаплю и журавля».

- А ещё мы так познакомились впервые с Андреем, - тоже вставляю я свои пять копеек в происходящее. - Он облил меня грушевым компотом.

- Только потому, что ты шибанула меня деревянной погремушкой.

- Да. Именно поэтому мы решили назвать наш ресторан именно так.

Я смотрю на шефа почти что с любовью во взгляде. Он - отвечает мне тем же. Звучит команда оператора «снято», и мы выдыхаем с облегчением: с рестораном покончено, пора приступать к готовке.

- Чёрт, двадцать минут уже истекли, - мрачно произносит Орловский, надевая фартук.

- Ничего, начинай заниматься десертом. На мороженое уйдёт много времени. На мне - чистка креветок.

- Да, шеф! - смеётся Андрей, и мы бросаемся в самую гущу событий.

Приготовить ужин на двенадцать персон - раньше мне это казалось сущим пустяком, особенно учитывая количество посетителей, которых обслуживали в «Стяге» в течение дня.