От одного запаха глаза слезятся, а нос сам по себе прочищается. Правда, ненадолго.

Марина настойчиво подталкивает стопку под донышко, и я всё же делаю щедрый, в половину содержимого, глоток. Надо будет убить лучшую подругу. Лучше - дважды! - ещё мелькают в моей голове мысли, когда губы, нёбо и горло опаляет такой нестерпимой остротой, что я чувствую себя огнедышащим драконом. Из глаз помимо воли брызгают слёзы. Маринка смотрит на меня выжидающе, сидящая чуть поодаль Катька -округлив глаза.

Простуда действительно отходит на второй план. Ей просто не остаётся места среди приступа удушающего кашля, который сменяет эффект слезотечения.

- Я… когда-нибудь… убью тебя, Марина, - обещаю, когда ко мне возвращается возможность говорить.

- Нормально вообще! Я тебе тут жизнь спасаю, а ты членовредительством грозишься, - притворно-обидчиво сокрушается подруга.

- Это теперь так называется?

- Ага. Ну хоть немного помогло?

- Неа. Но я запьянела.

Насморк действительно исчез. Или мне просто стало всё равно, течёт у меня из носа или нет. По венам разлилось такое приятное тепло, от которого хотелось улыбаться во весь рот. И даже перцовое послевкусие на губах не казалось таким уж противным.

- Запьянела? Этим надо воспользоваться, - решает Маринка, устраиваясь в кресле удобнее. - Рассказывай, как ты со своим шефом. Что у вас?

- У нас?

- Ну, да. У вас.

- А что может быть у нас? Он меня доводит, я не сдаюсь.

- Ладно тебе. Андрей просто прелесть.

- Это пока ты не на моём месте. Была бы на моём, он бы к тебе цеплялся.

- Завидую.

- Нечему. Иногда мне кажется, я не выдержу и сяду по статье сто пятой.

- И лишишь генофонд такого мужчины? Какая ты злая.

- У меня есть на то все основания! - Я выставляю указательный палец вверх, давая понять, что готова отстаивать свою позицию относительно Орловского до победного. Но пересказать то, что подруги знают наизусть и без моих повторений, не успеваю - раздаётся звонок в дверь.

- Ты пиццу заказала? - удивлённо спрашивает Катя.

Я пожимаю плечами. Больше гостей я не ждала, ничего с доставкой на дом не заказывала. Значит, кто-то из соседей. Я открываю дверь, не глядя в глазок, и зря. На пороге стоит Орловский собственной персоной.

- Выглядишь ужасно, - говорит он, и мне лишь на мгновение кажется, что в его взгляде мелькает тревога. Привидится же такое.

- Спасибо.

- Надеюсь, самочувствие лучше вида.

- Надейся. Тебя каким ветром сюда принесло?

- Попутным. Мама попросила заехать и привезти тебе это.

Он вручает мне пакет, который я инстинктивно прижимаю к груди. Даже заложенный нос не мешает мне понять по запаху, что Орловский привёз имбирь, лимон и что-то ещё, корицу, что ли?

- Спасибо, - снова повторяю я.

И на этом вроде бы можно было завершить разговор, но этот засранец стоит и не уходит. Вот только смотрит совсем не на меня.