- Исключено. Я буду у тебя через десять минут.

Он отключил связь, и я сделала глубокий вдох. Во всём, что касалось рождения дочери, Андрей старался облегчить мою жизнь, и порой это приводило к тому, что мы упирались лбами как два барана. Например, выбрал дорогостоящую клинику, хотя я была согласна рожать и в обычных условиях, или пытался запретить мне работать последние месяцы и взять все мои обязанности на себя.

В общем, рядом с ним в итоге я стала чувствовать себя хрустальной вазой, и уступка Орловского в том, чтобы я согласилась вести кулинарную передачу, теперь казалась едва ли не чудом.

- Рита, у вас всё хорошо? - задал вопрос кто-то из съёмочной бригады, когда я начала растирать себе поясницу на пике новой схватки.

- Более чем. Сейчас дождусь мужа и…

По ногам что-то потекло, и я выдохнула, кривя губы в натянутой улыбке:

- Или не дождусь…

С каждым новым происшествием в моей жизни я понимала, что счастье для меня носит какой-то неустойчивый характер. Семь месяцев назад я думала, что счастлива, когда мы открывали «Антошку», сейчас же, когда мне, уставшей, но находящейся в сумасшедшей эйфории, положили на живот нашу с Андреем дочку, я поняла, что вот он - мой самый счастливый момент в жизни.

Рядом не скрывал слёз новоиспечённый папа, и я тоже плакала, неловко прижимая к себе горячее влажное тельце. Андрей был рядом каждую секунду, терпеливо снося всё то, что я вывалила на него за те три часа, которые мы провели в клинике. Отказался выйти даже во время самих родов, хотя мне было совершенно плевать, рядом он или нет.

Зато не плевать было сейчас. Если бы он пропустил эти моменты, украл бы у себя что-то безумно ценное."

"Малышку забрали взвесить и одеть, а Орловский склонился ко мне. Прижался лбом к моему лбу и бесконечно шептал только одно слово:

- Спасибо.

И это тоже была новая ступень моего личного счастья, которое я заслужила на все сто.

Чуть позже, когда я отдыхала, уплетая за обе щеки совершенно гадкую на вид, но безумно вкусную гречневую кашу, Андрей разгуливал по палате, держа дочь на руках, как будто больше не собирался никогда выпускать её из виду.

- Мне кажется, она будет настоящим шеф-поваром, - наконец, выдал он свой вердикт, понуждая меня прыснуть со смеху.

- Почему?

- Ну, видно же сразу. Вон как хмурит брови. Для шефов очень важно уметь принимать грозный вид.

- Ерунда. Для шефов очень важно уметь готовить.

- Ну, этому мы точно её научим.

- Мы? По-моему, я буду держать её на руках только на кормлении, остальное время этим занят ты.

- Тогда папа её всему научит.

Я покачала головой, доедая кашу. Ужасно хотелось спать, но пропускать ни минуты из этого дня я не желала. К тому же, парой минут позже палату огласил весьма требовательный крик малышки, и Орловский мгновенно оказался возле меня.