Он лично их выходки покрывать не намерен.

Никита был настроен вполне благожелательно. Хотя расспрашивал подруг очень подробно. И все ответы записывая на листы бумаги. Вся эта мутотень закончилась лишь часа через полтора. Обессиленные подруги поплелись к себе, невольно пожалев Никиту, которому еще предстояло допросить кого-то из охраны.

Внезапно до них донесся женский голос:

– Ну что вы ко мне прицепились с этим отваром? Ну да! Я его варила! Только что с того? Мне от смерти хозяина никакой выгоды нет и быть не может!

– А вы оставляли приготовленное лекарство без присмотра?

– Конечно! Что за ценность такая! Сварила, как полагается. И оставила, чтобы настоялся. Он же на травах, им настаиваться нужно. Будто бы не знаете!

– А сами ушли?

– А сама ушла!

– Кто же мог подсыпать отраву в отвар?

– А вы на меня так не смотрите! Я вам уже сказала, нет на мне греха! Да вы бы лучше у старшенькой-то спросили бы!

– У дочери Виктора Алексеевича?

– У ней самой!

– Но зачем дочери?..

Подруги невольно замедлили шаги, заинтересовавшись этим в высшей степени занимательным диалогом. И, проходя мимо полуоткрытой двери, которая вела в кухню, обнаружили, что там сидит кухарка – пожилая кругленькая женщина с начинающими седеть волосами, аккуратно стянутыми у нее на затылке в тугую кичку. С ней беседовал второй оперативник, с которым подруги лично знакомы не были.

Но похоже, мерзкий Слепокуров уже всех своих коллег предупредил о склонности подруг соваться не в свое дело. Потому что мужчина, встретившись взглядом с загоревшимися глазами подруг, поспешно встал и захлопнул дверь прямо перед их носами. Девушки, не сдерживаясь, дружно фыркнули. Велика беда, с поварихой они могут и потом поговорить! И потопали к себе на второй этаж.

Тем не менее подслушанный разговор не шел у них из головы. И Кира произнесла:

– Думаешь, если у Нинки вдруг любовь, а отец против, могла Нина захотеть его отравить?

– Шутишь? Такая стерва? Конечно, могла!

– Могла и захотела?

– Вполне!

– Так что это она отраву в травяной настой подсыпала?

К этому времени подруги уже достигли порога своей комнаты. И, уединившись в ней, смогли приступить к обсуждению темы. Кира не торопилась клеймить Нину.

– Тут ведь какая ситуация, – пробормотала она. – Похоже, тот яд, который приготовили для Виктора Алексеевича и которым случайно отравилась Валькирия, тот же самый, от которого пострадал Иннокентий Павлович.

– Да. Выглядели оба трупа похоже.

Кира содрогнулась. Но мужественно продолжала:

– А Борис говорил, что конфеты он взял в доме отца. Значит, тот человек, кто отравил конфетки, мог приготовить и отварчик для Виктора Алексеевича.

Леся подняла глаза.