– А если бы девочка?

– Попробовал бы еще раз, – пожала женщина плечами. – С другой женщиной.

Но все эти подробности Светлана узнала примерно месяца два назад, когда к ней явилась молодая симпатичная женщина. И, представившись Людмилой, рассказала Светлане о ее сыне, которого сама Светлана никогда не видела, массу интересного. Светлана ее не прогнала, хотя вначале и не очень поверила странной гостье."

"– Ведь столько лет прошло, а сын мне до сих пор снится. Других-то детей мне бог не дал. И уж как я жалела, что послушалась тогда врачиху и уступила ребенка. Отдала бы в детский дом, в любой момент могла бы разыскать и назад попытаться взять.

Кира не стала разуверять женщину. Зато сказала, что думала:

– Но ведь вы могли бы действовать через ту женщину, через врача, которая и провернула всю эту аферу. Возможно, даже вернуть сына. Или во всяком случае повидать его. Хотя бы тайком.

– Если бы! – горько воскликнула Светлана. – Умерла та женщина. Болячка какая-то к ней прицепилась. И за несколько дней сгорела.

В общем, как поняла Кира, бумаги, которые бы подтверждали, что Борис не родной сын своих родителей, а приемный, имелись только у Виктора Алексеевича.

Его молодая жена каким-то образом наткнулась на них. И по вполне понятной причине они крайне ее заинтересовали. Людмила решила выяснить все до конца. Она разыскала Светлану, чье имя также было в бумагах. И навестила ее, не забыв прихватить с собой и фотографии своего мужа в молодости.

Светлана, даром что совсем спилась, но на фотографиях сразу же признала того ухажера, который осыпал ее пищевыми подарками в дни ее беременности.

– Вот тогда-то я и смекнула, чего он возле меня крутился! – горячо воскликнула Светлана, явно до сих пор возмущенная обманом.

 – И сразу же в Людкин рассказ поверила. И в документах мне смотреть не нужно было. Все сразу само на свои места встало. И Виктор этот странный с его мечтой о сыне. И вообще все.

И, увлекшись, Светлана стала рассказывать дальше.

– Мы с Людкой несколько раз встречались. Она ко мне приезжала и все так подробно расспрашивала. Про отца Бориса и про мою родню. А потом и Бориса ко мне привела.

– Сама?

– Я ее очень об этом просила, – ответила Светлана. – Ну, Людка – она добрая душа. Обещала.

И не обманула, главное дело!

Встреча, правда, получилась трогательной лишь с одной стороны. Светлана самозабвенно рыдала. А Борис выглядел шокированным. Настоящая, биологическая мать привела его в ужас. Узнав, что по происхождению в нем нет ничего благородного от тех предков, кого он привык считать своими бабушками и дедушками, он был потрясен и унижен.

– Так и сказал мне, что не желает меня знать, – пожаловалась Светлана. – Только я его за это не виню. Бедный мой сыночек. Ни любви материнской не знал, ни ласки.