Но тетя Катя еще и страсть как любила поболтать. И при виде Киры буквально возликовала.

– Садись! Ешь и пей! Я тебе сейчас такое расскажу, закачаешься!

Кира на всякий случай утвердилась на стуле покрепче. И кивнула в знак того, что готова внимать.

– Я это долго в себе держала, но теперь скажу!

– Ну?

– Знаешь, кто у Людки в полюбовниках ходил?

– Нет. А кто?

– Баба!

– Что? – оторопела Кира и даже временно поглупела: – Какая баба? Каменная? Золотая?

– Сама ты золотая! Обычная баба. Живая и уже не – молодая!

– А откуда вы… откуда вы это знаете?

– Звонила она сюда только что! Людку к телефону позвать просила.

И не в первый раз, между прочим, я ее слышу.

Кира пыталась уяснить себе ситуацию, но при всем своем богатом воображении так и не смогла представить Людмилу с другой женщиной. Да еще пожилой. Зачем Люде это было нужно?

– Вы ничего не путаете?

– Точно тебе говорю! Я всегда подозревала, что она с отклонениями. Если хочешь знать, они с Виктором Алексеевичем разные спальни с самого первого дня имели. Именно Люда на этом настояла.

– Вполне понятно. Виктор Алексеевич человек пожилой… Был.

– То-то и оно, что был! Небось полюбовница Людкина его и грохнула!

– Не может быть! В доме не было чужих!

– Тю-ю! – с презрением присвистнула повариха.

 – Это кто же тебе такое сказал? Охрана? Много они понимают. Они только на воротах стоят. А я тебе так скажу, в дом и минуя охрану пройти запросто можно.

– И ночью?

– Ночью тем более!

Кира слушала и не знала, чему верить. Конечно, тетя Катя фантазерка. Но ведь для любой фантазии должна быть какая-то почва. Хоть самая зыбкая. И Кира решила разбираться с вопросами по мере поступления информации. Повариха обвинила Людмилу в любовной связи с женщиной? Вот пусть теперь и объяснит, почему сделала такой вывод.

– А очень просто. Слышала я, как они воркуют. Людмила ту женщину и кошечкой, и лапочкой, и дорогой, и даже любимой называла. И все клялась, что только о ней и думает. И упрашивала подождать.

– Чего подождать?

– То-то и оно! Я вот тоже подумала, что она ее подождать со свиданием умоляла. А теперь, после того как Виктора Алексеевича убили, уж не знаю, что и думать. Тем более, что та женщина его ненавидела.

– Что? Серьезно?

– Ну да! Так прямо и вопила. Мне в трубку все хорошо было слышно.

– Слышно?

– Говорю же, взяла случайно вторую трубку, вот и слышала их разговор.

Про себя Кира отметила, что, похоже, разговоры своей хозяйки тетя Катя слушала не единожды. Но в данный момент заострять внимание на этом факте Кире не хотелось.

– И что та женщина кричала? – спросила она у поварихи.

– Как что? Вопила Людмиле, мол, ненавижу твоего мужа. Убила бы его, подонка! И чтоб он сдох! Мир бы, кричит, чище стал! И тебе, Людка, лучше было бы."

"Так, хоть с этим более или менее разобрались.