Жалуется, плачет! Все должны видеть, как ей плохо. И сочувствовать.

– Да, во время истерик она ни разу не оставалась у себя в комнате.

Кира тем временем сосредоточенно думала.

– Как вы считаете, ваш папа сильно разозлится, если мы сломаем дверь в его спальню?

– Конечно, он разозлится!

В этом сестры были единодушны. Оставив этих нерешительных клуш одних, Кира выскользнула из дома. И, обогнув его, ахнула. Одно из окон первого этажа было разбито. И если Кире не изменяло ее чувство ориентации, это было как раз окно спальни Виктора Алексеевича. Подошедший к ней дядя Митя подтвердил, что это именно так.

Почти бегом вернувшись в дом, Кира воскликнула:

– Нина! Рина! Зовите мужчин со стремянкой или с лестницей. И сами тоже идите в сад!

Через несколько минут от сонной тишины в доме не осталось и следа. Охрана была представлена двумя мощными молодыми парнями. Они озабоченно морщили низкие лбы и клялись, что понятия не имеют, что произошло.

– Ночью ветер стекло разбил, – наконец предположил один из них.

– Ага! Ночью сильно дуло, – поддержал его товарищ.

Кира даже губу закусила от охватившего ее бешенства.

– Какой ветер? Шторма не было.

И вы что, не видите вот этого!"

"И она указала на круглую дырочку, от которой по стеклу змеились трещины. И несколько кусков стекла даже отвалились. И все равно было достаточно хорошо видно, что в стекло попала не ветка. А что-то очень маленькое и двигавшееся с большой скоростью.

– Думаю, это был камень, – предположил дядя Митя.

– Да, камень или… или пуля.

Стоило Кире произнести эти слова, как Рина начала падать в обморок. Сестра подхватила ее и прикрикнула на Киру.

– Что ты городишь! Какая пуля?! Еще ничего не известно! Зачем думать о самом худшем?!

Кира спорить не стала.

Тем более что в этот момент принесли наконец стремянку. И один из охранников взобрался на нее. Достигнув верха, он заглянул в разбитое окно.

– …мать! – вырвалось у него. – Хозяин!

Он кубарем скатился со стремянки и кинулся бежать в сторону дома. По лестнице поднялся другой мужчина – садовник. Он был постарше. И не такой впечатлительный. Поэтому ругаться он не стал. Но побледнел изрядно.

– Валерий! Что вы молчите! – крикнула ему Нина. – Говорите! Что там?

– Виктор Алексеевич тут, – дал отчет садовник.

– Он жив? Что с ним?

– Не знаю. На постели лежит.

И не успели сестры перевести дух, как он добавил:

– Вокруг все в крови.

Нина от ужаса охнула. А начавшая приходить в себя Рина снова завалилась в обморок. На этот раз сестра не могла ее поддержать. Она сама едва держалась на ногах. И над упавшей девушкой захлопотали повариха и горничная, прибежавшие на шум.

Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к Рине, Кира поднялась по лестнице и заглянула в спальню. Открывшееся зрелище поразило ее.