Ни разу ни одна из представительниц их женского коллектива не была удостоена его особого внимания. Только деловые отношения и ничего личного.

«Расслабился мальчик в домашней обстановке», — мысленно усмехнулась Лиза. — «Понесло».

Сергей и правда расслабился. Он, откинувшись спиной к стене, развалился на табурете. В ожидании, пока вскипит вода, ковырялся в телефоне. Лиза сервировала стол. Домашняя обстановка умиротворяла, отсюда в самом деле не хотелось уходить. Он еще раз придирчиво цепким взглядом осмотрел девушку. То, что он видел, ему по-прежнему нравилось.

— Может, я все-таки останусь? — повторил он вопрос.

Но в ответ встретил лишь досадливое выражение лица:

— Пейте чай, Сергей Иванович, — Елизавета придвинула к нему дымящуюся чашку на блюдце, — «Пей и сваливай побыстрее отсюда», — договаривал весь ее вид.

Сергей огорченно вздохнул, насыпая ложкой сахар:

«М-да, раз-раз — и на матрас не получится. Придется повозиться».

Глава 3

Помимо работы в фирме и прочих других обязанностей у Серёги теперь появилась новая забота — сломить и уложить горизонтально «идеал». Это настырное стремление раскрашивало хоть какими-то красками совершенно неинтересную выполняемую им на данном этапе работу.

В свободные минуты он с наслаждением наблюдал за эталоном непогрешимой безукоризненности, прикидывал с какой стороны лучше к нему подобраться и размышлял:

«Интересно, она и в постели будет так же чопорно-педантична?» — Девушка выглядела ну уж очень серьезной.

Путь к сердцу красавицы, Сергей решил, что проще всего проложить через ее дочь. Тем более, что этот ребенок, совсем освоившись и оборзев, постоянно болтался тут под его ногами. Лера — так звали девочку — быстрее мамы поддалась на Серёгины чары, и теперь, в буквальном смысле, висела на его шее. Для этого у нее имелась веская неоспоримая причина в виде сломанной руки, на которую она регулярно горестно ссылалась, без зазрения совести требуя пожалеть и взять на руки. Такое удовольствие в свои почти пять лет девочка уже практически не получала.

— У тебя есть жена? — спросила девчушка, снова повиснув на Серёгиных руках и обнимая его за шею, когда они в очередной раз поднимались к ним домой.

— Нету, — ответил он ей.

— Тогда давай я на тебе женюсь, — она еще крепче прижалась к нему, и внутри Сергея все замерло от грусти. Он стиснул девочку в объятиях, сердце разрывалось на части. Однако, не подав вида, он посмеялся:

— И возьмёшь к себе жить?

— Возьму, — блаженно выдохнула Лера и поцеловала его в щеку.

— Лиз, я сегодня остаюсь у вас, — заявил он матери девочки, все так же веселясь. Той почему-то не казалось всё это смешным.

— Не морочь ребенку голову, — мрачно заявила она. — Лера, сколько можно висеть на дяде? У тебя рука сломана, а не ноги.