Тот все уплотнялся и уплотнялся, пока не обернулся гигантским скорпионом. Удары молота, направленные в эту технику, стали его клешнями.

Два меча сформировали хвост и жало, а кинжалы запитали это жало ядом такой мощь, что энергия техники разъедала мостовую.

С Неро и Хаджара мигом слетели маски дурашливости. Они встали плечом к плечу и обнажили клинки. Короткий классический и тяжелый, исполинский. Скорпион понесся в их сторону, будто увидел перед собой вход в библиотеку Бессмертных.

Сверкнуло лезвие Лунного Стебля и люди разом забыли, как дышать.

Им показалось, что этот простой взмах мечника в заштопанных (и от того кажущихся разноцветными) одеждах отсек звуки, ветер и даже кусочек света.

Некоторым показалось, что они увидели, как призрачная полоса, тонкая и почти незаметная, прошла сквозь столп лунного света. И этот столп, будто отсеченный шлейф от свадебного платья, упал в лужу и растворился в ней.

Другие же могли поклясться, что в этой полоске они заметили блеск глаз дракона, и в её полете услышали рев Хозяина Небес. Необычайно острая и столь же быстрая, но почти невидимая, совсем не похожая на то, что сорвалось с лезвия меча-исполина.

От взмаха Неро задрожала черепица на крышах окрестных домов. По дубовым стенам таверны поползли широкие трещины. Исполинский меч остановился в десяти сантиметрах над брусчаткой. Но даже так – в воздух выстрелили осколки раздробленных камней. Волна энергии кроила мостовую, вырывала из неё целые куски породы, разбрасывая их в разные стороны."

"Следом за тонкой и невидимой полосой удара, понеслось цунами разрушительной силы.

И людям не нужно было стараться или напрягать воображение, чтобы разглядеть в этой волне тигриные очертания. Именно от рыка этого зверя дрожали стены домов. Именно от его лап взлетали в небо куски камня.

А затем тигриный рык и драконий рев слились воедино. Они прошли сквозь туманного скорпиона, будто того и не было вовсе. У убийц не было ни единого шанса ни сбежать, ни увернуться. Они, используя остатки силы и энергии, попытались защититься, сформировав перед собой подобие заслона.

Раздался взрыв.

Когда успокоился поднявшийся ветер и осела пыль, то на мостовой, помимо кровавых разводов и небольших ошметков плоти, больше некого не было.

Только глубокий, изрезанный шрамами от меча, кратер в центре улицы.

Зрители с ужасом повернулись в сторону двух мечников, но тех уже не было рядом с таверной.

Многие наемники в тот день напились. Кто-то решил навсегда забросить свою профессию вольного клинка. Другие, напротив, наполнились решимостью идти еще дальше по пути бесконечного самосовершенствования.