Внизу, ниже пояса, скрывая ноги, она сливалась с огнем, а тот двумя торнадо вздымался к рукам Духа, чтобы стечь с пальцев изумрудной водой.

— При…

—…вет…

— …ствуем.

Тремя голосами, хором произнесли существа.

Хаджар ощущал в их присутствии некую метафору, но не понимал какую именно. Возможно, когда-нибудь, если он сможет прийти сюда самостоятельно, то отгадает загадку “трех воинов”.

Вот только попади он сюда сам, а не своей тенью, и, возможно, ситуация обостриться тем, что духи ощутят в нем осколок души Врага.

— Приветствую, — Хаджар не знал, как им отсалютовать и потому просто поклонился.

— Ты…

— … пришел…

— … за силой?

Их манера говорить тремя голосами несколько пугала. Это лишь казалось, будто они говорят хором, на деле же выглядело так, словно ими руководит единое сознание.

Жуткая картина.

— Да, — честно ответил Хаджар. — за силой.

— Тогда…

— … пройди…

— … наше…

— …испытание.

Не успел Хаджар спросить, что за испытание, как услышал позади себя детский смех.

Он обернулся и увидел дом, стоящий посреди пшеничного поля. На крыльце сидела красивая молодая женщина. Волосы ей заплетала девочка с голубыми глазами и шевелюрой цвета этого самого поля.

Хаджар узнал их.

Не мог не узнать.

— Ты вернулся, — прозвучало над головой.

Как это бывало в детстве, когда он был еще маленьким, чтобы увидеть лицо отца, Хаджару приходилось до хруста шейных позвонков запрокидывать голову.

Так же он поступил и сейчас.

Отец тепло улыбался."

"Он всегда так делал после того, как Хаджар где-нибудь нашкодничал. Вот и сейчас Хаджар, чумазый, но довольный, стоял посреди поля и держал в руках раненного зайца, которого отбил у молодой лисы.

Та, правда, оставила на его руках несколько глубоких царапин и сломала его деревянный меч, но не страшно. Он смог её прогнать и спасти зайца.

Не дело хищнику охотится на раненного — в этом нет чести.

Так его учил отец.

— Здравствуй папа, — мальчик, держа правой рукой зайца, левой обнял отца за ногу. Выше он попросту не мог дотянуться.

— Тогда пойдем.

Приобняв ребенка, мужчина пошел к дому. Там, качаясь в кресле, шила что-то его жена и приветственно махала рукой девочка.

Мальчик же, гордый своей победой, обнимал нервно шевелящего носом зайца.

Внезапно он обернулся и посмотрел в глаза Хаджару, стоявшему на границе пшеничного поля.

— А ты пойдешь? — спросил он.

Вместе с ребенком обернулся и мужчина. Он, так же, как и его сын, посмотрел в глаза Хаджару. Но посмотрел молча.

Там, на пороге дома праотцов, его ждала давно погибшая семья.

Видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, больше всего на свете Хаджар хотел сделать этот шаг.

Но не мог.

— Не сейчас, — с трудом, ответил он.

Мальчик улыбнулся и поле, вместе с домом, начали исчезать.