Летя спиной назад, он с сожалением наблюдал, как стирается в ничто сверкающее силой Ядро огромной твари.

Едва не пролетев мимо “Пьяного Гуся”, Хаджар был спасен внезапно протянутой тонкой, женской рукой.

— Держись! — крикнула ему Ирма.

Она стояла на самом краю бортика. Еще немного и девушка исчезла бы в горящей бездне. Хаджар, поблагодарив девушку кивком головы, рухнул на палубу и, вонзил меч в доски."

"Взрыв разогнал черные облака и спирали ветра. Корабль, потеряв опору, камнем рухнул вниз. Неожиданная картинка окружающего мира, пришедшая на смену мгле, резануло глаза, а следующее, что увидел Хаджар, были стремительно приближающиеся скалы.

— Прок…

“Пьяный Гусь”, упав с неба, на полной скорости врезался в гору.

Глава 597

Глава 597

Хаджар тяжело приходил в себя. Первой мыслью, молнией поразившей сознание, стало: “Опять?”. Но, ощупав себя, а потом и резко сев, он понял, что находится в относительно неплохом состоянии.

Вновь изорванные одежды (но к этому Хаджар успел привыкнуть), жуткая, почти черная гематома на левой руке, сломанное ребро и длинный порез на ноге — это практически ничто на фоне того, какое приключение он пережил.

Приподнявшись и прислонившись спиной к холодным скалам, Хаджар огляделся. Первое, на что упал его взгляд — небо. Вновь затянутое мраком странного, вулканического пепла, рассекаемое алыми молниями, оно, как и прежде, давило на плечи тяжелым гранитом.

Хаджар до сих пор не верил, что им удалось прорваться сквозь аномалию. Вряд ли хоть кто-то из школы “Святого Неба”, даже личные ученики, могли бы похвастаться подобным опытом.

Постойте… он ведь был не один!

Взгляд Хаджара плавно переместился с неба, затем вниз, на высокие скалы. Они, каменными зубьями, вспороли киль и корму “Пьяного Гуся”, нанизав его на сотни острых уступов. Изорванные паруса, ворох деревянных обломков, разбросанные по плато кристаллы накопителей и блеск мерцающей, волшебной пыли.

Волшебный артефакт был не просто сломан, а развеян прахом. Да и от самого судна мало что осталось. Чудо, что они вообще выжили.

Кстати, об остальных — Степной Клык, вернувший свой родной краснокожий цвет, сидел скрестив ноги и что-то жарил над небольшим костерком. В качестве дров он использовал обломки героической шхуны.

— А где…

Еще до того, как Хаджар озвучил полный вопрос, Степной Клык указал себе за спину. На камнях, лежа рядом друг с другом, тяжело дышали Ласканцы.

Окровавленные, все в ссадинах, у Ирма так вообще из ноги, разорвав плоть, торчала кость. Для них приземление далось куда большей кровью, нежели Хаджару или орку. Последнего, кажется, вообще потрепало меньше всех.

— Не понимаю….

— Твой пушистый друг, — пророкотал краснокожий. — она нас спасла.