Слегка согнув колени, он произнес:

— Шестая стойка: Ветер!

Юнга вздрогнул. Он явно услышал рев, который в детстве, при игре “Рыцари и Драконы” издавали его друзья, пытаясь спародировать клич Хозяина Небес. А следом за ревом он увидел в шлейфе черного дыма, которым обернулся мечник, явные черты дракона.

Тот, танцуя, рассек сферу. Та распалась на вде части. В тех местах, где те упали на землю, прозвучало два взрыва. Каждый из них вырыл даже не воронку, а настоящий котлован.

Затем прозвучал короткий, резкий вскрик и все затихло. Когда же улеглась пыль, то на земле лежал труп широко раскрытыми, стеклянными глазами, он смотрел в вечернее небо.

Из пронзенных лат толчками била крови. Мечи и цепочка с шеи обоерукого воина пропали. Точно так же, как где-то за поворотом дороги, исчезла фигура, закутанная в черный плащ.

— Северный Ветер, — прошептал юнга.

Теперь он знал, как звали настоящего, не выдуманного монстра.

Глава 629

Хаджар терпеливо сидел в простой, деревянной повозке. Спиной к дороге, он смотрел на то, как перед ним степи приграничья Ласкана постепенно сменяются гористой, неровной поверхностью земель Дарнаса.

— А ты откуда бишь-то будешь? — спросил старик.

В широкой, соломенной шляпе, он сидел на козлах старой, плохонькой повозки. Запряженная худой клячей, она катилась по ухабам и колдобинам природной дороги.

Не мощеной камнем или выложенной гранитными плитами, а протоптанной и проезженной сотнями и тысячи крестьян.

— Из Лидуса, — ответил Хаджар.

Он крутил в руках цепочку Эона Мракса. Она действительно оказалась пространственным артефактом, внутри которого он обнаружил несколько сотен имперских монет и около десятка разнообразных зелий.

Иными словами — простой походный комплект. Что, в принципе, весьма логично — вряд ли орденовец носил бы с собой все свои сокровища, нажитые за сотни лет.

— Лидус… Лидус… не-а, никоись не слыхивал о таким местецке, — старик говорил со странным акцентом и постоянно посмеивался. — А форту Даригноскую зачем-то едец-то?

Хаджар улыбнулся. Он уже и забыл, что значит вот так вот — просто разговаривать со встреченным по дороге попутчиком. Более того, он вообще забыл, что значит разговаривать со смертным.

А именно им — простым смертным, и оказался старик. Он, застрявший где-то на третьем уровне Телесных Узлов, был типичным представителем населения Империи.

Примерно девяносто процентов Дарнаса и Ласкана мало чем отличались от этого селянина. О чем, живя в столицах и путешествую по опасным землям, населенным истинными адептами, легко было забыть.

— По заданию, — честно ответил Хаджар. Он не видел никакого смысла врать своему благодетелю, решившему подвезти путника.

— Зада-а-а-анию, — протянул старик. — Звучит-то строго хак-то.