Рена фыркнула, откинула с глаз мокрые волосы и повернулась к острову.

В тишине отчётливо прозвучал тонкий голос старого архивариуса:

– Дагуа? Не Дагуа ли из Совета Гильдии?

– Тот самый, – прорычал Дагуа.

– Если бы я знал, что это ты, предпочёл бы погибнуть тысячью смертей, чем знакомить тебя с Мороком, тану! – крикнул старик, взмахом руки приказывая питомцу отойти. На мгновение показалось, что архивариус собирается упасть на колени. – Простите старика, умоляю!

– Ну, если бы я знал, что ты так встречаешь гостей, то сначала отправил бы тебе угря с запиской, – с кислой миной ответил Дагуа, выжимая подол своего плаща.

– Значит, это было знакомством с Мороком, – пробормотала Аликс, убирая оружие. – Неудивительно, что солдаты бежали со всех ног.

У старика, похоже, был хороший слух – он услышал её замечание.

– О, Морок очень добрый и никого не обижает, пока ему не прикажешь. Он питается микроорганизмами. А с гостями просто играет. – Теперь, когда архивариус был настроен дружелюбно, его широкий рот перестал казаться Рене уродливым и растянулся в лукавую ухмылку. В его глазах, мерцающих, как два золотых шарика, плясали яркие искры солнечного света. – Можете его погладить, ему это нравится.

– Спасибо, лучше не надо, – ответила Аликс и поплелась к берегу. – Приятно было с ним познакомиться, но дружбу завязывать что-то не хочется.

Однако Рене эта мысль не показалась такой уж отталкивающей. Она медленно вернулась на мелководье и протянула к медузе руку. Морок почти целиком ушёл под воду, и на поверхности осталась «голова» примерно в человеческий рост. Он медленно, чуть ли не робко шевелил щупальцами, а заметив Рену, быстро потянулся к ней отростком. Рена вздрогнула. Однако гибкое щупальце лишь ласково обвилось вокруг её руки, и она погладила его другой рукой. Полупрозрачная кожа на ощупь оказалась прохладной.

– Ему обязательно жить в глубине?

– Да, он живёт на самом дне озера – там ему есть чем кормиться. Но слух у него очень острый, он слышит мой свист где угодно, – сообщил архивариус. – К сожалению, ко мне он поднимается не часто, потому что легко обгорает на солнце. Несколько вдохов на свету – и у него появляется гадкая сыпь – да, Морок, малыш?

«Малыш», видимо, решил, что с него хватит, и исчез под водой. Несколько вдохов было слышно, как журчит вода в вызванном им водовороте.

– Таких, как он, почти не осталось, – вздохнул архивариус.

Путешественники подошли к навесу и сели на песок напротив старика, поскольку циновка из водорослей там была всего одна.

– Простите, если я вас напугал, – снова извинился старик, и только внимательно приглядевшись, можно было заметить в его глазах озорные искорки.