— Знаешь, что меня интересует во всем этом, Декой?

— То, что если про орков узнали мы, то узнала и регент-мать?

— Именно. И, если она знала про горы Да’Кхасси, а она не могла знать — на её земле случилось. То предполагала, что я не просто так отправлю почти равного Великому Герою в захолустный Сухашим. Но, при этом, никак на это не отреагировала и позволила оркам высадиться, а теперь и развернуться к её границе… что-то в этом не так.

— Может у неё есть свои интересы на зеленокожих?

— Не все из них зеленые, Шувер… или те часы, которые я отвел тебе в моей библиотеке, ты потратил в пустую?

— Нет, мой Император, просто к слову пришлось…

— К слову пришлось… к слову приходится то, что пока регент-мать будет занята своей интрижкой с орками, мы ударим по Делфи.

Тут Декой прокашлялся.

— Что еще, генерал?

— Мой Император… насчет почти, — Декой сделал ударение на этом слове. — равному по силе Великому Герою…

— Ну?

Вместо ответ Шувер лишь пододвинул свой доклад.

— Прочитайте… наш человек все подробно описал… Настолько, насколько ему позволяло его понимание.

Брови Моргана слегка приподнялись. Лучшая ищейка Тайной Канцелярии — Безымянный адепт что-то не понял в действиях Повелителя?!

Что же — хоть что-то интересное с момента начала войны.

Глава 1033

Чин’Аме сидел на горном пике. В позе лотоса, положив на колени посох, он держал его руками и вглядывался в облака, плывущие у подножия горы. Под ними распростерлись долины границы Ласкана и Дарнаса. Чуть дальше, севернее — степи орков… бывшие степи, если говорить откровенно.

Со смертью последнего из прямых потомков первого орка, очередная расса Первых была обречена на упадок и скорую гибель. Так, как это уже произошло с нагами, жителями подводных глубин.

Чин’Аме, еще будучи послушником павильона Волшебного Рассвета имел доступ к самым запретным из книг. Из них он узнал не только о нагах, исчезнувших из безымянного мира еще до того, как расправил крылья регион Белого Дракона, но и о многих других рассах.

Десятках и сотнях.

Их вытесняли. Их линии крови прерывали. Их воля исчезала, а вместе с ней и история мира.

— Однажды, — прошептал Чин’Аме. — здесь не останется никого, кроме людей и младших зверей.

— Ты боишься, старый враг?

Рядом с ним сидел Министр Джу. В своих изысканных, дорогих одеждах. С украшениями работы лучших подгорных гномьих мастеров.

В его волосах блестели волшебные драгоценные камни. А ногти были украшены толченым Солнечным Золотом. Или, как его называли маги и волшебники — истинным золотом.

Его добывали в столь малом количестве, что каждая унция имела стоимость, которую уважали даже в стране Бессмертных. Правда если в регионах истинное золото считалось драгоценностью первой пробы, то в стране Бессмертных его использовали в качестве валюты.