Временами нас изрядно болтало, были участки сильной турбулентности, и однажды мы пролетели через грозовой фронт, наблюдая с высоты трех километров, как в почти черном покрывале сплошных туч под нами вспыхивают ослепительно белые разряды молний. В атмосфере было так много электричества, что мы даже теряли сигналы навигационных радиомаяков и прокладывали курс по хронометру и гирокомпасу. К счастью, после грозы маяки снова стали заметны на экране сканера, мы не заплутали, а уже к середине дня достигли аэродрома Аламо.

Над Аламо дул сильный ветер, причем по направлению нашей посадки, поэтому Уилл Хитфилд, сидевший у радио за диспетчера, изменил нам направление захода на ВПП на обратное. Сели мы без приключений, если не считать того, что, едва мы дорулили до ангара, полил проливной дождь. Джей-Джей немного схулиганила, закатив понемногу самолет носом в ангар своим ходом, и там мы смогли выгрузить наши сумки из салона без риска промокнуть с головы до ног за считаные мгновения. Впрочем, все мы блеснули предусмотрительностью и натянули на себя камуфлированные накидки-пончо. Без них теперь никуда, равно как и без непромокаемой обуви.

К нам на старом-старом «сабербене» подъехал Уилл, дежурно выругал нашу пилотессу за хулиганство, загрузил багаж в свою машину и отвез нас к сиротливо и одиноко стоящему у ворот «фольксвагену». Жизнь на аэродроме Аламо уже замерла до следующего сухого сезона, мы, скорее всего, приземлились последними. Сейчас нашу «Бонанзу» закроют в ангаре – и все, больше никакой летной активности здесь не будет. Будут возиться со своими самолетами их владельцы в сухих ангарах, занимаясь профилактикой, тюнингом, украшательством – только не полетами. Готов поспорить на что угодно, что здесь же проведет большую часть периода дождей и наша Джей-Джей.

Наш багаж переместился в багажник «фольксвагена», и мы втроем расселись в тесном салоне, под гремящим от дождя туго натянутым брезентовым верхом. Стекла машины мгновенно запотели, поэтому мне пришлось включить печку и направить обдув на ветровое стекло. На стекле появились прозрачные пятна, постепенно распространившиеся до его верхней границы, стало возможно разглядеть дорогу перед собой, и мы поехали домой. На дороге уже собирались большие лужи. К счастью, участок до аэродрома успели засыпать гравием и укатать его, поэтому колеса не вязли в местной рыжей глине, так что мы бодро неслись к городу, поднимая колесами столбы брызг.

Мы завезли домой Джей-Джей, которую там встретил Джо. Джо знал о том, что Джей-Джей предстоит поучаствовать в драке, и он лишь вопросительно посмотрел на меня, пока его дочь выбиралась из машины и вытаскивала сумку и брезентовый чехол с автоматом.