Поэтому поможем превратить эти деньги или их часть, какую сами выберете, в то, что полезно в том мире, но не слишком ценно в этом. Это жест доверия и приглашение к доверию.

– Вы сколько на этом заработаете? – уточнил я.

Зимин задумался, затем ответил:"

"– Около восьмидесяти тысяч. Немножко больше. Остаток уйдет на расходы по оформлению и в организацию.

Я задумался. За восемьдесят тысяч люди способны совершить многое, в том числе и сменить сторону. Логика не нарушена, послушаем дальше.

– Организация тоже зарабатывает?

– Нет, – покачал он головой. – У них денег более чем хватает – не их масштаб. Но вы не единственный переселенец. Кроме таких, как вы, есть люди бедные. Им даются подъемные на начало новой жизни. Не знаю сколько, но я точно знаю, что вы финансируете переселение еще нескольких человек.

– Хорошо, допустим, я немного вам верю, – медленно кивнул я. – Что за мир такой?

– Смешно, но толком никто не знает. Даже те, кто его открыл, – усмехнулся он. – Проход получился в процессе какого-то научного эксперимента лет двадцать назад. Затем туда начали переселяться люди. Сейчас там несколько миллионов. Живут пока в пределах одного полуострова, кажется.

– Миллионы исчезли отсюда – и никто не заметил? – с недоверием переспросил я.

– Не только русские: там весь мир представлен. Не во всех странах принято интересоваться судьбой пропавших, да и туда по-разному попадали, вовсе не обязательно пропадали без вести. Меняли место жительства, меняли работу, ехали в длительные командировки, вроде как на север или в другую страну. Вы на языках говорите?

Я кивнул, сказал:

– Английский свободно и испанский не хуже. Вы там были?

– Нет, обратного хода сюда нет. Был бы я там – с вами сейчас не сидел, там бы и остался. Но есть связь. Дорогая, не частая, но информация оттуда поступает. Отсюда туда идет товар, его здесь оплачивают. Фонд, на который я работаю, заинтересован в развитии. И, насколько я понимаю, не только он, есть еще инвесторы.

– А в чем их интерес, что они платят? – спросил я.

– Не знаю, если честно, – покачал он головой. – Может, себе базу готовят, может, рассчитывают на обратную связь, может, что другое.

– Понятно, – сказал я, хоть ничего не было понятно.

– Еще отсюда едут поселенцы, – продолжил Зимин. – Еще там есть океан, есть степи, горы, джунгли, хищники. Много хищников, и все они жуть какие злые. Есть люди, иногда враждующие друг с другом. Зато для вас там будет рай – никакой Кубинки не надо. Хоть на танке катайся, если денег хватит купить.

Я задумался. Глубоко. Затем сам разлил пиво по опустевшим кружкам. Понял, что поймал себя уже на дружественном жесте.

– И кто туда еще едет? – спросил я.

– Этого я не скажу, – решительно заявил он. – Не имею права. Люди едут. Со всего мира.