Неужели мозги ещё могут работать?

Бросаю взгляд на Панина, и он с бледным лицом смотрит в документы, перечитывает. Хороший знак.

— Очень грубая формулировка, но… верная, — подтверждает, вытирая выступивший пот со лба.

— Я права, — расплываюсь в довольной улыбке, отталкиваю Рената с дороги и следую к двери. — Это мне подходит. Вы, дорогие няньки, не продержитесь и недели.

Плюс-минус пару дней.

— Мы в армии воспитывали целые отряды первоклассных машин для убийств. Что нам какая-то вертихвостка, — зло проговаривает Ренат.

— У нас выдержка похлеще монахов в пост.

Да неужели, малыш? Просто раньше в ваш монастырь не заглядывала я.

— На войне, как и в любви, все средства хороши, — бросаю я фразу, зная, как им хочется бросить в меня что-то твердое.

Стук сердца бьет по ушам, а в голове прорисовывается план дальнейших действий. Это будет проще простого.

Полгода! Очень смешно, отец.

Забегаю в комнату, не закрывая дверь, оставляю ее на распашку.

Снимаю чертово платье, даю волю своей груди и остаюсь в одних трусиках, плюхаюсь на огромную постель звездой.

Смотрю в зеркальный потолок на себя и неосознанно вспоминаю слова Рената о тощем теле.

Вот здесь он ошибся, и мы оба это знаем. Благо природа и частые тренировки сделали своё дело, доведя мою фигуру до идеала. У них нет ни единого шанса против меня. Они уйдут сами, по своему желанию, никак иначе.

Опускаю ресницы, давая волю своим самым грязным фантазиям, провожу рукой по коже, что в момент покрывается жалящими мурашками. Вниз к главному сосредоточению нервных окончаний в женском теле, под резинку трусиков.

Оглаживаю в круговом движении и вздрагиваю от осознания, что я взмокла. Вспоминаю объятия мужчин и крепкие руки, что сжимали и удерживали рядом.

Боже, это кажется таким неправильным и запретным, что возбуждает с ещё большей, дикой силой. Испускаю глубокий стон, не думая, что могут услышать.

Интересно, что бы было, опустив они руки на интимные участки моей кожи… какого бы оно было. Великолепно. Проникаю пальцем не глубоко в дырочку, натирая комок желания.

Открываю глаза, сморю на себя развратную, с блестящим взором. Щеки горят, губы приоткрыты в немом восхищении. И… остываю почти на пике наслаждения. Не могу, нет.

Встаю с постели, тяжело вздыхая, закрываю ранее открытую дверь, прислоняюсь к прохладной поверхности. Скатываюсь вниз, царапая спину.

Груз произошедшего сваливается на меня, скапливаясь в глазах, и даю волю расплакаться.

С четким пониманием, что моя жизнь отныне никогда не станет прежней. Пугающие перемены дышат прямо в затылок. Но я не сдамся, не поддамся эмоциям и выйду победителем, счастливая.

Ничто и никто не встанет на моем пути.