И только воткнутый в голову менталиста нож удивительной точностью своего удара и силой намекал, что это может быть вовсе не спонтанное грубое ограбление: нож вбит именно так, чтобы повредить все участки мозга, необходимые некромантам для доступа к памяти поднятых зомби.

Лишь оценив это, я посмотрела на удивлённое, навечно застывшее лицо. Менталист. Один из нас. Он широко распахнул глаза, будто увидел что-то удивительное.

Смерть.

Наша последняя связь с заказчиком.

– Ещё тёплый, убили недавно, – добавил Авардан.

– Где-то произошла утечка, – я спрыгнула на пол и, складывая крылья, подошла к телу. – В ИСБ ли, в Академии драконов или в бюро учёта, когда выясняли его адрес. Надо проверить.

У меня были странные ощущения. Словно я сделала что-то не так. Возможно, надо было позвать Элора, – пусть бы он разбирался с буйными драконами, – а самой отправиться сюда, и может быть тогда этот почти мальчишка остался бы жив.

Но я отбросила эти мысли и стала раздавать приказы: допросить свидетелей, проверить ментальные отпечатки здесь, проверить память других жильцов.

Я ошибалась: последней связью с заказчиком был не этот менталист, а его убийца. И нам нужно его найти.

* * *Траур, наконец, стал опускаться на Столицу мрачным пологом, замедляя жизнь, разгоняя существ по домам, пробуждая в них настороженность, и это помогало искать, потому что всякое резкое движение казалось обывателям подозрительным.

Снова изнывая от страхов и желания, я гоняла всех: менталистов (кроме отправленного отдыхать Эрмаха), драконов, вернувшихся после отдыха офицеров. Полуорк Фергар снова маячил за моей спиной, напоминая мощной фигурой Дариона и почти создавая иллюзию его присутствия.

Из воспоминаний жителей доходного дома мы получили портрет, двинулись по следам воспоминаний об этом вёртком жилистом существе. Нашли выброшенные в подворотне вещи убитого менталиста и тут уже задействовали собак-ищеек и артефакты.

Тело убийцы нашли под мостом. Размозжённый камнем череп не оставлял надежды на помощь некромантов.

Ищейки уныло поскуливали. Тихо плескалась о каменные берега река, вне тени моста посверкивала отблесками солнца. Мы одинаково мрачно смотрели на труп и темнеющие струйки крови, так и не добежавшей до воды.

Нас опережали – на шаг или полшага, но этого было достаточно, чтобы сводить на нет все усилия!"

"Я сжала кулаки, понимая, ещё миг – и могу сорваться, снести опору моста.

По мосту прогрохотала грузовая повозка, и этот звук меня отрезвил, заставил сосредоточиться на деле.