Останавливаюсь, прошу усадить меня на скамейку, и в груди неприятно копошиться паника: кажется, случилось самое страшное, что только может быть – сломался мой телефон. В последнее время иногда сам по себе выключался, «подвисал» до полной перезагрузки и еще кое-что по мелочам. Но я надеялась, что он дотянет хотя бы до Дня рождения, а там я сделаю себе царский подарок – куплю что-то более надежное и новое.

— Нет, нет, нет! – С досады бью телефоном о ладонь, но он все так же намертво глух. – Ну включись, ну миленький…

— На мой, - протягивает свой Филин, но я мотаю головой.

Мне не нужен просто_телефон, мне нужен Мой Мужчина, который остался внутри него.

Нужно что-то придумать. Возможно, тот старый с кнопками, еще работает? Найти бы.

С высоты своего роста Филин разглядывает мою трагедию взглядом сытого коршуна.

— Слушай, Туманова, ты с ногой – и слезы не льешь, а тут из-за телефона слезы и сопли.

— Я всегда с ногой, даже с двумя, - отмахиваюсь от его грубоватых, но искренних попыток меня поддержать.

— Что у тебя там? Ты его из рук даже на парах не выпускаешь.

— У меня там много полезной информации, все мои контакты, фотографии страниц и мудреных книги и много чего.

— И твой мужик, да?

Я вскидываюсь от неприятной царапающей интонации его голоса.

— Видел его, когда ты из «Кекса» выскочила как ошпаренная. – Он дает время, чтобы я вспомнила, о чем речь, и продолжает: - Туманова, что за папик у тебя?

— Папик? - не понимаю я.

— Ну, - он начинает загибать пальцы, - крутая тачка, явно немолодой, ты по первому свистку к нему выскочила.

— Он не «немолодой», - начинаю злиться я. – И не папик. Но большое спасибо за высокую оценку моих моральных принципов. Дурак.

Встаю и упрямо хромаю к двери, злая на весь свет.

Филин догоняет меня уже у двери, подлезает под руку.

— Не боишься, что я тебя испачкаю своим грязным нимбом? – огрызаюсь я, но все равно принимаю помощь.

Потому что это не первая наша размолвка и потому что мы давно друг друга знаем, чтобы ссорится из-за такой ерунды. Но «папика» я ему долго не прощу.

Мы выходим на улицу – и я столбенею, потому что у крыльца стоит знакомая черная машина, а рядом с ней курит и смотрит прямо на нас мой Мистер Фантастика.

— Твой папик, - хмыкает Филин, еще сильнее притягивая меня к себе. – Ему сколько, Туманова? Больше тридцати же. Что у тебя в голове, дура?

В моей голове в данный момент только одна мысль: что бы мог означать этот очень неласковый взгляд моего Антона?

*******

Если бы я не была так ошарашена появлением Моего Мужчины, за «дуру» Филин как минимум получил бы оттоптанную ногу, а как максимум – я бы его просто прибила на месте. Никакая столетняя дружба и взгляд свысока, не дает ему права называть меня такими словами. Хотя бы потому, что это я помогаю ему с учебой, а не наоборот.