Она – его точная копия, только очень-очень светленькая, и смотрит на меня не с интересом, а угрюмо, и пыхтит от усердия, крепко обхватывая ручонками его шею.

— Ника, почему не в постели? – изображает строгого папочку.

Хммм… Кажется, он и так папочка. Это очевидно.

— Стелегу Молоза, - отвечает девочка. Ей вряд ли больше трех.

Он смотрит на меня, извиняясь пожимает плечами.

— Прости, Снегурочка, волчья шкура пока откладывается.

Я собираюсь сказать девочке, что Дед Мороз кладет подарки только тем детям, которые не пытаются отобрать весь мешок, но натыкаюсь на очень ревнивый серый взгляд.

— Нам мама не нузна, - выдает сердито.

Мужчина громко смеется и, забрасывая ее под подмышку и заходит в дом.

Я иду следом, но уже на крыльце задерживаюсь, потому что мое внимание привлекает мужской голос. Такой… хриплый, низкий, с ленцой. Я – фанат мужских голосов, особенно, когда мужчина знает и умеет им пользоваться. Например, как певец Гару.

Осматриваюсь – голос доносится справа, но на крыльце никого нет.

Дохожу до угла дома, осторожно высовываю нос.

Мужчина стоит боком, говорит по телефону и курит. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами оттеняет мягкий загар, но застегнута почти наглухо, не считая верхней пуговицы. Я просто смотрю на эти руки и прислоняюсь щекой к холодной кирпичной кладке, чтобы осудить внезапный прилив жара. Это совершенно фантастические руки: жилистые, с тугими канатами вен, редкой порослью светлых волос. И стильными часами на кожаном ремешке.

А еще пальцы.

Как загипнотизированная смотрю на зажатую в них сигарету, которую мужчина подносит к губам. Затягивается, глотает дым, на секунду прикрывая глаза. У него безупречный профиль: аккуратная густая бородка по краю тяжелой квадратной челюсти и до самых висков, крупный нос с горбинкой, растрепанные светлые волосы, густые ресницы."

"Мое сердце останавливается. Он немного запрокидывает голову, выпускает дым, пробегает языком по нижней губе. Официально: теперь это самое сексуальное, самое невыносимо горячее, что я только видела в жизни.

Если бы в эту минуту передо мной появился Дьявол и предложил его любовь в обмен на мою душу, я бы благодарила рогатого за спасение.

— Черт, - говорю слишком громко, и привлекаю к себе внимание.

Он поворачивает голову, смотрит совершенно непроницаемым льдисто-голубым взглядом. Снова затягивается, медленно выпускает дым уголком рта. Хочу стать воздухом вокруг него, чтобы поймать это горькое сизое облачко.

— Перезвони мне завтра в восемь тридцать, - говорит в телефон, и роняет его в карман темных брюк. – Привет, Девочка с Оленями.

Мое сердце по-прежнему не бьется, и в груди собирается огромный шар разрушительной энергии. Жжет, щекочется, и мне одновременно хочется и плакать, и смеяться.