«Спасибо, малышка», - говорят его губы и мне снова, до сердечной боли хочется сказать, как много он для меня значит, и как много стоит этот день, даже если мы всего раз украдкой поцеловались и вряд ли этой ночью станем обещанными друг для друга цифрами шесть и девять.

«Мне хорошо с тобой», - отвечаю ему, надеясь, что мой Эверест все-таки умеет читать не только по губам.

Мы усаживаемся ужинать, как только устраиваем улиток обратно на подстилку и устраиваем им приятные процедуры «массажа с маслом». Соня без капризов съедает все, и даже пару кексов, хоть мы на пару с Антоном недоумеваем, как в этого маленького человечка помещается столько еды.

— А мозно папе? – спрашивает она, когда на блюде остается еще пара кексов.

— Конечно, мы их красиво завернем и перевяжем ленточками. – В ответ на это дым скептически кривит губы и я на всякий случай говорю: - Тебе, любимый дядя Антон, придется читать ей сказку.

— У меня нет ни одной детской книжки, - защищается он.

— Тогда придумай что-то на ходу, или вспомни, а я буду убираться на кухне.

Позже, когда я торжественно вручаю ему выкупанную племянницу, навожу порядки и красиво упаковываю кексы для Андрея, выдается минутка, чтобы подкрасться к полуприкрытой двери спальни. Я слышу, как Мой Мужчина рассказывает историю о хитром рыцаре и добром умном драконе, выразительно и почти театрально делая напряженные паузы, на которые Соня реагирует до громким взволнованным вздохом, то звонким смехом. И Антон тоже иногда посмеивается вместе с ней.

Уверена, что за всем его «я боюсь детей», скрывается настоящая мужская забота, и желание баловать, и защищать. Иначе он просто не был бы моим Мистером Фантастикой.

Глава тридцать девятая: Антон

Соня засыпает примерно на середине сказки, и я даже не могу точно сказать, когда это произошло. Минуту назад она еще вовсю смеялась и требовательно елозила пятками под одеялом, и вот – уже спит, устроив ладошку под пухлую щеку. Даже хочется разбудить и сделать так, чтобы она дослушала сказку, потому что самое интересное именно в конце, но внутренний голос подсказывает, что дело совсем не в сказке, а в моем желании еще раз увидеть, как она хлопает ресницами, когда переживает за героя, или услышать забавный детский смех.

Так что приходится взять себя за шиворот, подоткнуть одеяло и выйти, на всякий случай оставив включенным ночник и не до конца прикрыв дверь.

Мы с Таней сегодня спим на диване, а он у меня из тех, что не предназначены для сна, поэтому придется изображать двух змей в период спаривания, и прижиматься друг к другу больше, чем полностью."

"Моя малышка как раз удобно устроилась на подушке и встречает меня тоже порядком сонным взглядом.