Осталась с ним навсегда в этих темных продолговатых пятнах.

Я хочу опуститься на колени, чтобы оставить себя еще и на животе, но Антон подхватывает меня под локти, мгновенно выходя из роли податливой жертвы. Теперь он – птицелов, и я ничего не могу противопоставить его силе, когда оказываюсь прижатой спиной к дверному косяку. Могу лишь тяжело дышать и жадно облизывать губы, словно зависимая от его вкуса наркоманка.

Я думала, так бывает только в кино: дрожащие колени, разноцветные вспышки за веками, невыносимо приятно щекочущий плюшевый шар внизу живот.

Но это происходит на самом деле.

Все реально. Безупречно. Ярче, чем любая из моих самых смелых фантазий.

— Подниму руки, - требует Мой Мужчина и я послушно вытягиваюсь ниточкой, позволяя стащить с себя свитер. Прохладный воздух кусает возбужденные и натертые соски, которые Антон тут же поглаживает большими пальцами. – Просто… охуенная."

"Мой мужчина немногословен, но я улетаю даже от его скупых слов, особенно когда они проникают в меня вместе с его горячим поцелуем. Сплетаемся языками, притягиваемся. Сильнее и жестче. Пока не начинаем задыхаться.

Он берет меня под бедра, легко поднимает, постанывая в ответ на мои намертво сцепленные за его спиной пятки.

— Выше, - еще один скупой приказ, и толчок вверх, плотно по поверхности, до режущей боли вдоль позвоночника.

Прижимаюсь коленями к его ребрам, упираюсь ладонями в офигенно широкие надежные плечи. Мой мужчина несколько секунд разглядывает бесстыже выставленную грудь, и лишь желваки под туго натянутой на челюстях кожей, выдают его настоящие чувства.

Горячие твердые губы на моих ждущих ласки сосках…

Бедное сердце, не умирай.

Он жестко втягивает тугой комок в рот, смачивает слюной и, в награду за мое терпение, лижет кончиком языка. Только рычит, когда я, забывшись, оставляю на его плечах глубокие царапины от ногтей.

— Хочу еще… - мой требовательно-капризный стон.

Дым довольно ухмыляется – и сжимает сосок губами, немного оттягивая на себя.

И одновременно – осторожно, двумя пальцами по влажной ткани между моих ног.

Стыдно.

Приятно.

Пошло.

Я хочу его так сильно, что поднимается температура тела и кружится голова.

В моей голове нет ни страха, ни сомнения. Только потребность принадлежать, упиться до одури радостью быть женщиной этого мужчины.

Он еще несколько раз поглаживает меня поверх трусиков: находит разрез между складками, проталкивает туда ткань и трет ею чувствительный клитор. Кажется, я кричу громче, чем когда-либо. Как будто меня выбросили из самолета без парашюта, и за миг до смертельного падения невидимая сила подбрасывает вверх, прямо на кашемировое теплое облако.