Ленты, которые всегда повязывали на запястье молодоженам, никогда не имели магический вид. – Интересная точка зрения.

Терион после слов жены посмотрел на свою руку и тоже успокоился. Магия внутри него пела, словно получила что-то потрясающее. Рука не болела и не горела, но ощущалась как-то иначе. Впрочем, дискомфорта это не доставляло.

– Продолжим, – приказал он, решив не привлекать к инциденту больше внимания, чем уже было сделано.

– Но… – Касиусу хотелось узнать о необычном явлении больше, но взгляд короля заставил его осечься. Вздохнув, маг понуро кивнул. – Как прикажете, ваше величество.

Обойдя их, он встал на прежнее место. Ника с Терионом взялись за руки и повернулись лицом к друг к другу.

– Кхм, продолжим! – откашлялся Касиус и попытался вспомнить, на каком моменте они были прерваны. Так, клятвы были даны. Ленты… ну, можно считать, повязаны. Даже поцелуй уже был. Что же получается, все? – Объявляю вас мужем и женой! – чинно и громко произнес он, усилием воли заставляя себя не смотреть на руки молодоженов.

Зал, растревоженный необычным проявлением магии, нерешительно начал аплодировать, но, когда король поцеловал жену, хлопки стали интенсивнее. После послышались выкрики поздравлений.

Оторвавшись от желанных губ, Терион некоторое время смотрел на женщину, ставшую наконец-то его. Он никогда ранее не добивался чего-то настолько долго и упорно. И сейчас, глядя в сияющие глаза, он вдруг подумал, что никакое пророчество больше не властно над ним.

Она была с ним – душа, которая пришла к нему издалека. Терион не знал наверняка, но все равно был уверен, что это так, ведь в их мрачном и жестоком мире просто не могло родиться никого с такой сияющей и прекрасной душой, наполненной ослепительным светом, от которого его тьма буквально пела.

«…но ни одна душа этого мира не пожелает быть с ним до конца».

«Вот как, – подумал Терион, вдыхая ставший родным аромат теперь уже жены. – Я просто искал не так».

Кое-как оторвав от Ники взгляд, Терион махнул рукой. В тот же момент в зал вошло несколько человек. Двое из них несли алую подушку с желтыми кисточками на кончиках, на которой лежала изящная корона. Еще пара несла алый, подбитый белым мехом плащ.

Символы королевской власти.

– Ты не… – ахнула Ника.

Вместо ответа Терион дождался, пока слуги поднесут ему корону и плащ, а потом в полной тишине, наступившей в зале, легко водрузил венец на голову своей теперь уже жены, а плащ накинул ей на плечи.

После этого он отошел на шаг, наклонился и, подхватив ее руку с узорами, поцеловал тыльную сторону ладони.

– Моя королева.

Его слова прозвучали так внушительно и утверждающе, что у всех, кто был в зале, по телу побежали мурашки. Всем стало ясно, что король снесет голову каждому, кто захочет оспорить это утверждение.