– Ты считаешь, что два раза в день – это много?

– Кажется, нет, – засмеялся Джефф, – но если ты не будешь против, то пускай все-таки три. Вроде завтрака, обеда и ужина.

Она спрыгнула со стола.

– Именно об этом нам и следует подумать, мой милый.

– И впрямь неплохо бы было поесть. Может, заедем по дороге в ресторан «Палас»? Не пришлось бы готовить ужин, а?

– Не знаю, – сладко потягиваясь, ответила жена. – Мне что-то так захотелось спать. Может, лучше сразу домой?

Джеффри улыбнулся.

– Ну ладно, едем домой. Там же все равно ждет хлеб, холодное мясо и сыр.

– Джефф?

– Да?

– Знаешь, что я подумала?

– Ну что?

– Мне кажется, это становится моей самой любимой едой!

И они дружно залились громким смехом, полным беспечности и счастья.

* * *У двери конторы, прислонившись спиной к стене, стоял с травинкой во рту Хэнк Беркли. Случайному наблюдателю могло бы показаться, что он просто бездельничает там, упиваясь заходящими лучами солнца, или же отдыхает после трудового дня, но в действительности все было иначе. После встречи с Джеффри Хэнк начал порядком беспокоиться, как бы в своей ярости этот громила не причинил боль его любимой хозяйке, и поэтому без промедления поспешил к дальнему окну конторы.

Работая вот уже тридцать лет на Тейлоров, он помнил Мег еще маленькой озорной девочкой, норовящей ускользнуть от отца, стоило только тому ослабить свое неусыпное внимание. Тогда Хэнк не придавал значения своим чувствам к этой хрупкой мисс Тейлор, но со временем его симпатия переросла в отцовскую любовь, и теперь он даже не знал, кто ему дороже: собственная единственная дочь или Меган.

Он заглянул в окно. Ему казалось, что недостойно порядочному человеку, а таковым он себя и считал, заниматься подобным делом, но боязнь за хозяйку была во много раз сильнее всяких приличий. Сначала перед его глазами развернулась сцена, когда Джефф, поцеловав жену, стал гневно требовать от нее объяснений, но затем все быстро изменилось и они уже были в объятиях друг друга. Не в силах совладать с любопытством, Хэнк задержался у окна на несколько минут, наслаждаясь пробуждающейся страстью Мег, и, лишь после того как муж начал раздеваться, не спеша пошел к тому самому месту, где сейчас и стоял.

– Он не так уж и плох, – удовлетворенно сказал он себе. – Просто она ему очень нравится.

Пока они были внутри, Хэнк изо всех сил старался не слушать проникавшие через тонкую деревянную стену звуки, но все-таки не смог удержаться от самодовольной улыбки, когда изнутри раздался страстный стон хозяйки и незамедлительно последовавший триумфальный ответ Джеффа."

"Как только в комнате угас свирепый шторм, десятник оттолкнулся от стены и медленно побрел к реке.