В голосе его были мальчишеские интонации, и этот голос показался девушке смутно-смутно знакомым.

– Садись в тачку. У меня много дел.

И они уехали, оставив Нику одну в чужом дворе.

«Вот скотина, велел сидеть здесь, а сам свалил? Придурок!», – плюхнулась она на лавочку и немедленно вскочила – лавка была в песке, пришлось отряхиваться.

«И что, мне теперь тут сидеть и ждать его до скончания века? Укропчик решил, что я его верная супруга, что ли?

Жена декабриста? Ха», – думала она, вдруг поняв причину, по которой Кларский так нахально и внезапно выставил ее из тачки.

Небось это его дружки, которые знакомы с его обожаемой Олечкой, ангелом во плоти, которой, по ходу, до своего любимого по барабану. Как тогда она, Ника, прикалывалась над нею по телефону, а эта Оля даже и не зачесалась. Как она там сказала? «Можно я перестану ревновать, а то я тороплюсь» – так она сказала и бросила трубку."

"А упырь с бандитскими замашками вокруг этой фифы бегает, круги нарезает, даже притворяется, что любовь сей его жизни – не Олечка, а Ника. Девушка давно разгадала замысел Кларского – тот не желал, чтобы его брат и прочие криминальные элементы из их шайки-лейки прознали про эту Ольгу.

Ника не считала себя особо умной девушкой, но в отношениях между людьми разбиралась, да и в самих людях – тоже. Она была уверена, что Кларский не просто хочет обезопасить свою настоящую любимую от таких людей, как его брат или его помощники, как тот же жуткий Макс со шрамом через все лицо, но и боится признаться своей девушке в том, какой он настоящий. Он не милый, не утонченный и не правильный мальчик из достойной семьи, хорошим образованием и светлой головой. Он – неотесанный мужлан, бандит, занимающийся темными делишками.

Ника дернула плечом. Укроп идет на такие жертвы ради Олечки, а с ней обращается, как с собачкой. «Сиди, жди». И сколько она должна его ждать? Часами, днями?

Светловолосой девушке тут же представилась печальная картина. Темно. Холодно. Безлюдно. Над пустым двором висит, цепляясь за облака, месяц. Звезд не видно, и вообще никаких почти огней не видно – фонари не работают, а жители домов спят, ведь уже глубокая ночь. И тишина, которую изредка разрывает вой собаки да скрип старых качелей.

И она, замерзшая, голодная, испуганная, сидит на самом краешке детской песочницы. И даже боится оглянуться – вдруг там, за спиной, что-то страшное? Там точно что-то скверное! И оно приближается, приближается… А она все ждет, ждет.

Наделенная богатым воображением девушка потрясла головой. Нет уж, не станет она, как последняя дура, торчать в этом дворе. Тут вроде бы неподалеку есть торговый комплекс и кинотеатр? Вот заскочет туда, фильм посмотрит, по магазинам прошвырнется, в кафе зайдет, попьет латте макиато.