Каждое утро он бодр и весел, сколько бы часов не проспал, когда как я с трудом разлепляю глаза и, оббивая все косяки, иду на кухню к заветному кофе.

– Доброе утро, Диничка. Сколько ты можешь называть меня Бурундуком?! – привычно возмутилась я, понимая, что уже соскучилась по Смерчинскому. – Ах да! – блеснули у меня глаза и я довольно сообщила: – Всего лишь пара часиков. Пара ма-а-аленьких часиков. Потом я стану кем? Правильно, – не дождавшись ответа Дениса, пропела я, – миссис Смерч!

И счастливо засмеялась.

– Иногда мне кажется, что это единственная причина, побудившая тебя принять мое предложение, – шутливо заметил парень.

– Не единственная, но весомая. Несправедливо, да? Я-то больше не буду кошмарным Бурундуком, а вот ты навсегда останешься моим личным Смерчиком.

– Да уж, проблема. Но я ее решу, – заявил он, и я тотчас поверила ему. – Я уже придумал, как тебя называть.

– И как? – подозрительно спросила я.

– Завтра узнаешь, Бурундучок. Кстати, букет я забрал, лепестки роз у Чера.

– Хорошо, – вздохнула я, вновь вспомнив о сегодняшнем событии. И опять утихомирившаяся, было, птица забилась в груди.

– Волнуешься? – мигом прочитал меня Дэн.

– Волнуюсь, – вздохнула я. – А ты? Можешь не отвечать – наверняка нет.

– Почему же, я тоже волнуюсь, – спокойно сообщил мне жених и добавил: – И больше тебя.

– Это еще почему? – подозрительно спросила я, чувствуя подвох в его словах.

– Мне проходить какой-то сумасшедший квест-выкуп, а не тебе, Бурундучок, – сказал Денис. – Я, значит, приеду, а тебя вообще дома нет? – спросил он весело.

– Откуда ты узнал?! – с негодованием спросила я. Это было нашей с девчонками тайной, которую мы тщательно оберегали. А скрыть что-либо от этого человека нелегко, поверьте!

– У меня свои информаторы. Я тебе тоже кое-что приготовил. Целую, девочка моя, – ответил Денис и первым сбросил вызов. Я почти видела, как он довольно улыбается, демонстрируя миру ямочки на щеках.

– Погоди, Смерчик! – закричала я, но ответом мне были лишь короткие гудки. – Вот же! – в сердцах треснула я по дивану."

"А в комнату, традиционно не постучавшись, вошел Федька.

– Все буянишь? Жалко мне Дениса, конечно, – сказал он. Пару дней назад брат получил внеочередное звание и теперь был важен, как царь. – Но что поделать, он сам тебе предложил за него выйти. Мазохист он все-таки, да, Машка?

– Ты даже в такой день глупости несешь, – огрызнулась я, отворачиваясь от зеркала, в котором с некоторым удивлением разглядывала себя.

– Мне положено. Я – …

– Идиот, – сказала я.

– … старший брат, – договорил Федька одновременно со мной.

– Ну, это одно и то же.

Федька сделал неслыханное – обнял меня, осторожно, чтобы не повредить прическу.