Нет, у меня было чувство, что в пустой и темной квартире притаился кто-то чужой. Ничего реального, ничего конкретного я не заметила – и замок открылся, как обычно, и тапочки в прихожей стояли на привычном месте, но вместе с тем что-то было не так. Я хотела даже развернуться и выйти, пока не поздно, но мысленно пристыдила себя: нельзя же в самом деле так поддаваться пустым страхам… просто нервы расшатались, что неудивительно, учитывая события последних дней.

Призвав свои нервы к порядку, я включила свет в прихожей, сняла уличную обувь и еще раз огляделась. Все было как обычно. Меня вдруг снова настигло то же чувство, что в доме с башней: чувство опасности. Я прислушалась и даже втянула носом воздух. Квартира была пропитана привычными домашними запахами, в которые вплеталось что-то чужое, незнакомое, но я не могла так сразу определить, враждебно ли оно мне. Я бросила пальто прямо в прихожей на пол и босиком, чтобы не шаркать тапочками, прокралась в свою комнату.

Разговор с Андреем дался мне нелегко, а после я еще погуляла немного по улицам, чтобы успокоиться. Я, глупая, решила, что все кончилось и можно больше не опасаться никаких неприятностей. Кто же знал, что опасность поджидает меня в собственной квартире?

Когда я переступила порог комнаты, тревога еще больше усилилась, стала просто непереносимой. На лбу выступили мелкие капельки пота.

В комнате был полумрак, потому что на улице в конце апреля вечером хоть и не очень темно, но кто-то задернул все шторы, тогда как я точно помнила, что, уходя, оставила их открытыми. Я протянула руку к выключателю, и в то же мгновение в тишине раздался негромкий мужской голос:

– Не пугайся, Катя. Я не сделаю тебе ничего плохого."

"Я чуть было не завизжала, как ненормальная, но сумела взять себя в руки и буквально заткнула самой себе рот. Дело в том, что, когда раздался этот голос, мой неосознанный страх как бы материализовался и сразу стал не таким страшным. Пока я боялась сама не зная чего, было хуже. А теперь оказалось, что мое подсознание работает, как часы, ничего не выдумывает. Было у меня ощущение, что в квартире кто-то есть, – так оно и оказалось.

Я решительно протянула руку к клавише выключателя.

– Не нужно яркого света, – раздался тот же голос.

Я пожала плечами и дернула кисточку торшера. В моем любимом старом кресле сидел плотный коренастый мужчина с выразительными карими глазами и смотрел на меня с интересом и даже, кажется, с любопытством.

– По мою душу, – упавшим голосом пробормотала я. – Ты пришел меня убить?

– Это успеется, – спокойно ответил он, – сначала поговорим.

– Ага! – сказала я с преувеличенным жизнерадостным энтузиазмом. – Кого я вижу! Наконец-то ты решил нанести мне визит. А то как-то все встречались в неподобающей обстановке.