И существует огромная вероятность, что как только начнется строительство, – а это тебе не деревенскую избушку выстроить, это же огромный комплекс будет, – так вот, породу придется взрывать, котлованы глубочайшие рыть, пласты осядут, и зараженные воды подземного озера попадут в речку Суйду.

– Откуда такая уверенность? – прищурилась я.

– Оттуда, – передразнил Андрей. – Еще когда ту, первую, статью писал, познакомился с одним ученым, он как раз этими вопросами занимался. Такой Игорь Осетров, гидрогеолог из Метеорологического института. Пытался я тогда его уговорить в печати выступить, но не смог.

Тогда здорово на газету нажали сверху. Писать мне больше ничего не разрешили.

– Однако экспертизу назначили?

– Это уже позже, там другие силы какие-то вступили в борьбу. Ну вот, а тогда Игорь этот вдруг звонит мне и говорит, что уезжает работать в Штаты. Контракт на три года, а потом, сама знаешь, мало кто возвращается. Ну, он и оставил мне кое-какие материалы про те подземные воды. Теперь твоя очередь рассказывать. Что еще произошло тогда в квартире?

– Тогда – ничего, – тщательно подбирая слова, ответила я, – но у меня сильные подозрения, что профессор Шереметьев проболтался, что попал сначала не в ту квартиру, потому что с тех пор меня несколько раз пытались убить.

– Тебе не кажется? – недоверчиво спросил Андрей.

– Нет, не кажется, – вскипела я, – вот как раз сегодня…

Я рассказала ему про покушение.

– До сих пор перед глазами стоит его лицо. Такой немолодой дядька, а туда же, в киллеры подался.

– Ты уверена, что это был не просто наезд?

– Уверена, – твердо ответила я. – Но мы зря спорим. Вот если выясним, что владелец пятнадцатой квартиры имеет какую-то связь с аферой строительства центра, то я расскажу тебе еще кое-что, и ты тогда точно поверишь.

– Тогда за дело! – И мы поехали в Хаврино.

Оказалось, что найти нужную деревню было еще полдела. Основной задачей было разыскать в деревне самого Милютенко. На двери сельсовета висел большой замок, и, судя по тому, что он был совершенно ржавый, никто им не пользовался уже несколько лет. «Верно, – заметила проходящая мимо бабка, несмотря на весну в валенках с галошами, – сельсовет, почитай, уж года три как перевели в Чикино.

Это пятнадцать верст от Хаврина будет.

Про Милютенко она ничего не знала. Мы толкнулись наугад в два дома, в одном вообще не открыли, а во втором отозвалась только дворняга на цепи, которая понятия не имела про Милютенко. Больше на улице никого не было, вся деревня как вымерла.

Я заметила на лице Андрея легкие признаки растерянности и раздражения – вот, поддался на уговоры, поперся черт-те куда, и все зря.

– Магазин! – осенило меня. – У них должен быть магазин.