И я закрыл ее губы длинным поцелуем…

— Прелюдия ничего себе, — призналась Ирина, пряча глаза в сторонку, — а как насчет основной части произведения?

— Токката фуга ре-минор, — вспомнил я забытые уроки в музыкалке, — ща будет, только еще по стаканчику хлопнем.

Вместо портвейна я налил грузинского коньяку торговой марки Асканели, 7 звездочек, между прочим, на этикетке значилось. Не полный стаканчик, упаси боже, треть примерно, надо же и меру знать.

— А ничего себе продукт, — призналась Ирина, лихо махнув стакан в рот, — даже изюмом отдает.

— Не Двин, конечно, — ответил я, — который Сталин посылал Черчиллю, — но вполне себе достойно.

Так, а теперь про задание товарища Гриши… как, кстати, у него фамилия-то, не знаешь?

— Он не называл, а я не спрашивала, — отвечала Ирина, слегка прищурив глаза, — ты рассказывай про задание, не отвлекайся в стороны.

— Так вот, — я протянул ей одну конфетку, а сам развернул вторую, это было «А ну-ка отними» фабрики имени Бабаева, — не буду я больше выполнять никаких распоряжений товарища Гриши, обойдется.

— Бунт на корабле? — сдвинула брови Ирина.

— Что-то типа того, — кивнул я, — у меня такое предложение — обойдем по дуге большого радиуса площадь с этим злосчастным памятником и возбужденным командиром Гришей на ней, заберемся в наш третий корпус санатория и продолжим банкет.

Не лежит у меня душа к сносу памятников…

— Это почему? — спросила она.

— Не мы их ставили, не нам и сносить… — донес я ей свою мысль, — какой-то бы он там ни был, товарищ Ленин, а наши предки его уважали и почитали. А снеся памятник, мы предадим своих родителей и прародителей…

— Мощно задвинул, — задумалась Ирина, — внушает…

— Ну так что, ты согласна на продолжение банкета?

— В принципе не против, — отвечала она, — только еще бы какой-никакой закуски набрать бы, а то окосеем оба.

— Через черный ход можно пробраться в кухню, там этой закуски море, — выдал я решение проблемы, — давай ты сбегаешь, а я покараулю…

И она быстро согласилась… походка у нее была слегка развинченной после двух с половиной стаканов-то, но в стороны ее пока не заносило и двигалась она достаточно уверенно… через пять минут она снова появилась из черного хода с пакетом в руках.

— Все нормально прошло? — спросил я, — никого не встретила?

— Да сидела там Тамарка, — ответила она, — но мы вроде как не общаемся, так что обошлось без разговоров.

— Отлично, — порадовался я, — захвачу еще калаш и вперед…

— А калаш зачем? — непонимающе спросила она.

— Мы тут посоветовались с народом, — ответил я, — и появилось такое мнение, что разоружаться нам пока рано… и бронепоезд с запасного пути убирать в депо пока не следует. До выяснения обстановки.

— Ясно, — въехала она в тему с разбега, — пошли за калашом, а потом в этот твой третий корпус.