— Сбой, наверно, какой-то, — предположил я, — сирена повыла-повыла, а больше ничего и не произошло.

Гриша уставился на меня совсем уже запредельно подозревающим взглядом, но вслух ничего не сказал, кроме того, что сейчас его очередь. А вы наверно спросите — чего ж ты не перенесся через этот портал, Ваня? И я вам отвечу — помешала муха, ползавшая по руке пиар-менеджера Павла, да…

— А может, это с рукой у памятника связано, — продолжил я, — первые двое отправились вниз, когда рука вверх смотрела, а у меня вниз.

— Вот и проверим, — сухо сказал Гриша, — давайте консервы.

Ирина сунула ему пакет с едой и водой, Гриша перекрестился так же, как и Вера, целых три раза подряд, и смело шагнул к лестнице. Но тут опять случилось кое-что нештатное — небо взяло и потемнело, как перед сильным ливнем. Хотя ни одного облачка в пределах досягаемости видно не было.

— Это еще что такое? — спросила Ирина.

— Может, солнечное затмение? — предположил я.

— Такое раз в сто лет бывает, — совершенно справедливо возразил Гриша, — на моей памяти не случалось.

— А на моей было, — ответил ему я, — лет двадцать назад… только тогда неполное оно случилось, затмение, а сейчас может и полное будет.

А свет между тем продолжал меркнуть вплоть до того, что на небе показалась первая звезда… Венера, наверно, подумал я, она самая яркая у нас в северном полушарии.

— И что дальше будем делать? — спросил как-то в воздух Гриша, ни к кому конкретно не обращаясь. — Лезть мне в эту дыру или подождать?

— Лично я бы, — ответил я, потому что все остальные промолчали, — подождал. До прояснения ситуации.

И Гриша на удивление быстро прислушался к моим словам и застыл на месте, как тот самый Ильич на пьедестале.

Ситуация прояснилась между тем довольно быстро — как будто с небес раздался громовой голос… очень похожий на менеджера Павлика, подумал я автоматом. Сказал он вот что:

— Ну что, допрыгались, робинзоны? Вам было ясно сказано — идти по одному и не нарушать установленного порядка, а вы что сделали?

— Ленин говорит, — толкнул меня в бок Афоня, — убей меня бог, Ленин, — и он показал направление, откуда доносились эти слова, действительно, шли они от головы Ильича.

— Так вот, робинзоны, — продолжил тем временем Ленин, — мы снимаем с себя все обязательства по отношению к вам, живите и выживайте, как сможете… через некоторое время, не знаю точно, через какое, но скоро сядут аккумуляторы, которые питают защитный экран вокруг вашего санатория.

Что будет после, не скажу, потому что сам не знаю. Но готовьтесь к худшему.

— А почему портал больше не работает? — выкрикнула Ирина, и Ленин ее услышал.

— Потому что не надо было кидать в него металлические предметы, — объяснил он и умолк окончательно.