Помимо внешней привлекательности, Кейт в жизни не встречала более близкого человека. Их связывало что-то, что имело отношение к жизненным неудачам обоих. К боли, разочарованиям. К ужасной неуверенности в себе."

"Последнее как будто совсем не про Калеба Хейла, но Кейт умела разглядеть такие вещи. Калебу тяжело давалась его работа. Слишком часто стоял вопрос о жизни и смерти, и малейшая оплошность грозила обернуться катастрофой. Калеб не выдерживал, начинал пить. Или впадал в депрессию – и тогда совершал одну ошибку за другой.

Кейт надеялась пробудить в нем ответные чувства. Калеб единственный ценил ее следовательский талант. Это означало, что он, как и она, мог разглядеть что-то, чего не видели остальные. Признание такого коллеги дорогого стоило, и Кейт понимала, что должна быть счастлива. Но Калеб не воспринимал ее как женщину, а это было единственное, чего ей хотелось и что казалось неосуществимым.

Потому что Калеб заслуживал лучшей женщины, не такой, как неприметная Кейт. Она знала, что он много лет в разводе и, как говорят, не имеет постоянной партнерши. Но вряд ли он жил как монах. Конечно, у Калеба случались кратковременные романы.

– Меня вполне устраивает мое место, – ответила Кейт на его вопрос.

Конечно, это было неправдой. Но работать с ним? Видеть Калеба каждый день и думать о том, что их общение могло бы вылиться в нечто большее? Кейт не привыкла себя жалеть, но и не была мазохистской.

Они попрощались друг с другом. Калебу предстояло пройти сквозь толпу представителей прессы. Кейт сочувственно вздохнула и отправилась в свою комнату. Ненадолго задержалась перед дверью, за которой уединились Джейсон и Дебора, и продолжила путь. Что она могла им сказать?

3Во второй половине дня Кэрол вернулась в дом Аллардов в сопровождении своей начальницы Ирен Каримиан. Они решили прояснить обстановку в доме. Мэнди пропала больше недели тому назад. Если Пэтси действительно ничего не знает о ее местонахождении, остается только звонить в полицию.

Они устроились на кухне, и Пэтси, размахивая руками, произнесла длинную речь, суть которой заключалась в том, что она, Пэтси, в сущности не сделала ничего плохого. Марлон не произнес ни слова; просто сидел, опустив плечи, время от времени потирая красные глаза и проводя рукой по вспотевшему лбу.

На кухне стояла невыносимая жара – термостат отопления, похоже, был вывернут до упора. Кэрол хотелось снять теплый шерстяной джемпер, но Пэтси, похоже, не испытывала дискомфорта. Возможно, из-за худобы. Естественно бояться простуды, когда у тебя кожа да кости.

– Да, я бросила чайник, но, конечно, не в Мэнди. Боже мой, я не имела намерения обварить кипятком собственного ребенка.