Никто из них не водит машину.

– А с более старшими ребятами она не контактирует? Может, занимается в театральной студии, ходит в спортивную секцию… не обязательно при школе?

– Она занимается плаванием два раза в неделю, в группе, но там все ее ровесники. Кроме тренера – ему шестнадцать.

– Мы обязательно поговорим с ним. Что-то еще?

– Не могу вспомнить ничего конкретного, – сказал Джейсон. – Конечно, бывают школьные праздники, мероприятия… В них участвуют и старшие ученики тоже. Разумеется, Амели как-то с ними контактирует.

– Имена? Может, кого-то из них она упоминала особенно часто?

– Нет. К сожалению, Амели всегда была скрытной девочкой.

– Мы поговорим со всеми ее друзьями, – пообещал Калеб. – Иногда друзьям известно больше, чем родителям. В ее возрасте это совершенно нормально. Вынужден попросить у вас ноутбук Амели. Нельзя исключать, что она…

– Встретила кого-то в чате, – догадался Джейсон. – Да, это и мне приходило в голову. Разумеется, вы можете забрать ее ноутбук с собой.

– Он у нее в комнате? Могу я взглянуть на ее комнату?

– Конечно.

Дебора вскочила. Она казалась более собранной, чем несколько минут назад. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Речь зашла о ноутбуке. Ужас ситуации прояснился, но, по крайней мере, полиция перешла к конкретным действиям.

– Кейт тоже говорила, что нужно посмотреть ее ноутбук. Но он защищен паролем.

– Наши эксперты с этим справятся, – заверил Калеб и тоже поднялся с дивана. – А кто такая Кейт? У вас есть еще одна дочь?

– Кейт – наша постоялица. Она здесь с пятницы. Кейт Линвилл, из Лондона. Представьте, ваша коллега, сержант Скотланд-Ярда… Она точно сможет нам помочь.

– Кейт Линвилл, – озадаченно повторил Калеб. – Это невероятно!

– Вы знакомы? – спросил Джейсон.

– Возможно, возможно…

3Они стояли в комнате Амели, и Калеб думал, что Кейт почти не изменилась за эти три года. Оставалась верна себе в своей непритязательной внешности, нестареющая, но не в том смысле, как того хочется большинству женщин. В ее случае это скорее отсутствие возраста, связанное с неприметностью. Если некто неуловим для вас как личность, вы не можете осознать происходящих с ним изменений, не только возрастных. В любых, самых драматических ситуациях она всегда оставалась закрытой. Что бы ни происходило внутри нее – а Калеб знал, что она не была лишенным сочувствия манекеном, – это не просачивалось наружу, не отражалось в ее чертах и не меняло выражения лица. Человек, в совершенстве овладевший искусством замыкаться в себе, потому что привык подвергать сомнению все приходящее извне.

Кейт Линвилл была полна подозрений. Она закрылась раз и навсегда, не оставив ни для кого ни малейшей возможности причинить ей боль. Загородилась, в том числе и от любви.