До войны оставалось и рукой подать – отец не собирался отдавать то, что принадлежало Нерлингу по праву.

В последнем письме он даже намекнул дочери, что той стоит возвращаться домой, потому что на Эльрене стало слишком опасно. Но Эйлин не собиралась отсиживаться за мраморными стенами дворца.

...Тревога не замолкала.

- Да слышим мы, слышим! – рявкнула в пустоту Люсиль, завязывая косу. – Что же она никак не выключится?! Эйлин, ты готова?

- Вообще-то, это я должна тебя об этом спрашивать, – проворчала Эйлин, давно уже ставшая капитаном первого звена в Правом Крыле и привыкшая вести за собой в бой дюжину всадников на драконах.

Но сегодня на нее навалилась странная апатия – звуки тревоги, которая за последние полгода звучала слишком часто, почему-то не вызвали ни прилива сил, ни азартного желания тотчас же бежать, ставить на спину Маллори седло, затем взлетать на ней в черное небо.

Высматривать, кого из врагов пропустил Пятнадцатый Летный Корпус, стоявший на страже границ в этом секторе Нерлинга, после чего уничтожать – хорошо, прогонять! – виверн вплоть до границ архипелага Гварно.

Потому что, несмотря на возросшее напряжение между странами, за все эти годы студенты Эльрена ни разу не вступали в настоящие боевые столкновения. Если только в учебные в академии, на летных отработках с драконами.

Все, чем они занимались, – гнали виверн подальше от Эльрена, к границам архипелага Гварно, потому что те улепетывали с огромной скоростью, стоило им увидеть всадников Нерлинга.

«Мы – великие прогонители виверн! – смеясь, приговаривал Перри, капитан их Правого Крыла. – Как же я люблю это дело!»

…А еще Перри Аллавей любил наследную принцессу Нерлинга Эйлин Цессу МакГилл.

Эйлин тоже его любила, но вовсе не так, как обожали друг друга ее отец и мать или же те, кому посчастливилось встретить свою истинную пару.

И пусть у Перри тоже был черный дракон, а ее Маллори подпускала к себе Дьюка, с высокомерным терпением принимая его ухаживая, Эйлин понимала, что в истинных парах все должно быть по-другому.

Иначе.

Искры, летящие в разные стороны, страсть, взрыв и пламя. Притяжение и желание, настолько сильные, что невозможно уснуть вдали друг от друга, а вовсе не нежность и дружеская привязанность, которые все эти годы она испытывала к Перри.

Верный друг детства – они выросли вместе, и Перри всегда был рядом. Когда им исполнилось шестнадцать, он сделал ей предложение, а еще через несколько лет убедил Эйлин дать ему положительный ответ.

Потому что свою истинную пару к двадцати трем годам она так и не дождалась. Подозревала, что ее не существует в природе.

Но все еще надеялась встретить – втайне от него и даже втайне от себя.