Я помолчал и решил, что в соответствующий момент докажу ей обратное. А пока… мы проговаривали детали. Я должен был обеспечить социальную поддержку Ирины и нашего ребенка на период ее беременности и первого года, как минимум, при этом я становлюсь его полноправным отцом, что обязательно отразится в свидетельстве о рождении. Мы немного поспорили о том, чью фамилию будет носить ребенок, но в конечном итоге я согласился, что будет не очень удобно, если мать и ребенок будут записаны под разными фамилиями.

— Если бы мы были женаты. — добавила она.

— Но нам же это не надо? Тебе же этого не надо? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, что ты. Ни в коем случае! — Ира замотала головой, рыжие волосы сверкнули под светом моих галогеновых лампочек. Вопрос с отцовством был решен, также мы пришли к мнению, что для всех окружающих, включая мою маму, сестер, Оксану, а также Адриану, Иринину подругу, для всех них мы будем держаться того, что мы — обычная пара, что-то вроде людей, живущих гражданским браком. Меня это устроило, а все остальное было решаемо. Мысли о том, что у меня может появиться сын или дочь — не просто идея, а четкая, вполне реальная перспектива такого появления вдруг заставила мое сердце застучать сильнее.

Может быть, и вправду, отцовский инстинкт. Все же говорят, что годам к тридцати мужчины начинают бредить продолжением рода. Ну, а у меня чуть позже — и что такого?

— Но у нас есть проблема, Хьюстон! — вдруг сказала Ирина под конец наших многочасовых переговоров.

— Что за проблема? Думаешь, я не заработаю денег? У меня еще пока кое-что осталось. Я с понедельника начну искать работу. Страсти уже улеглись, что-нибудь найдется.

— Дело не в этом, — покачала головой она.

— А в чем?

— Понимаешь. Мы не будем полагаться на случайность или на удачу, — сказала она. — Мы должны подготовиться, должны сделать все анализы.

— Не вопрос, — согласился я, так как предполагал, что готовиться тут придется все же не мне, а ей самой. Как я ошибался!

— Ты должен бросить пить и курить, — выдавила, наконец, она.

— Я. что? — вытаращился на нее я.

— Да! Курение просто невероятно увеличивает риск генетических мутаций в сперматозоидах.

— Что, правда? — испугался я. Вопросы здоровья всегда пугали меня до обмороков, я ужасно пуглив.

А Ирина резала правду-матку, нимало не заботясь о моей реакции.

— Ты не так уж и молод и куришь давно. Ты плохо выглядишь, нездорово. Тебе вообще надо бы и диспансеризацию пройти. Но бросить курить — это обязательно.

— А пить?

— И пить!

— Но это невозможно! И потом, не так уж я и плох. Ты бы пережила весь этот суд, эти перспективы тюрьмы, — оправдывался я.

— Я пережила тоже достаточно. А ты выглядел ужасно еще даже до аварии.

— Неправда! — возмутился я. — Да я нормально выглядел.