— И что это такое? Как оно выглядит? В смысле, что ты чувствуешь?

— Ты понимаешь, как это ненормально, что ты у меня этим интересуешься?

— А ты понимаешь, как это ненормально, что ты мне позвонил? — ответила она уже более спокойным голосом.

— Только не подумай, что мой звонок что-то такое значит. Я позвонил, потому что у тебя рыжие волосы, зеленые глаза, длинные ноги и потому, что мне скучно.

— И это все? — язвила она.

— Все, — соврал я.

— Но ты должен знать, что я не имею никаких намерений с тобой встречаться, — заявила вдруг она.

— Это почему? — я был уязвлен в самое сердце. Я что, совсем не нравлюсь ей как мужчина? То есть она не любит холодных избалованных циников, любит похотливых сорокалетних женатых козлов. Так, что ли?

— Я люблю другого.

— Но он же тебя предал! — возмутился я. — Отомсти ему! Используй меня для этого!

— И тебе этого хватит? Если я пересплю с тобой, чтобы отомстить мужчине, которого действительно люблю? — голос Ирины похолодел.

— Нет, я больше склоняюсь к тому, что ты переспишь со мной, придешь в полный восторг и тут же полюбишь меня.

— Этому не бывать, — спокойно и уверенно заявила она. — Никогда.

— Никогда? — поразился я. Что это за ерунда? — Но выпить-то со мной можно?!

— А, это! Мне не понравилось.

— Что не понравилось? — оторопел я. — Пить со мной?

— Вообще пить. Спиртное, — как ни в чем не бывало пояснила она. — Мне не понравилось спиртное. Не стоило его и пробовать.

— Ты что, никогда до этого не пробовала спиртное? Слушай, покажи-ка мне еще раз свой паспорт! — потребовал я. — Что-то мне кажется, что я зря его не дочитал.

— Раньше просто повода не было. Я вообще-то не сторонница саморазрушения.

— Да-да, я помню. Ты веришь в любовь, смысл жизни, Петю и вегетарианцев. Так?

— Не совсем, — грустно возразила она. — Я не очень-то верю в Петю. Я люблю его, но это — не одно и то же, что верить. Я хочу, чтобы он был счастлив. Но он совсем как ты, думает, что счастье — это что-то снаружи. Что его можно измерить и пощупать, что его можно взять от жизни больше или меньше. Что тут скажешь?

— Жалко Петю, — съязвил я против воли.

— Жалко, — на полном серьезе ответила она.

— А себя не жалко, — я был резок, но мне, честное слово, стало за родину обидно. — Ты же просто наивная дурочка.

— И что?

— Слушай, приходи ко мне, пообедаем, — предложил вдруг я. — Как я понял, ты не любишь готовить?

— Я не думаю, чтобы ты стал есть то, что я готовлю. Я же ничего не ем, кроме вареных овощей, но они тебе вряд ли понравятся. Так что можно считать, что я не умею готовить. И не люблю.

— Вот это просто прекрасно! Так ты вообще мяса не ешь? — присвистнул я.

— Вообще, — подтвердила она.

— Ну ты даешь. Я бы так не смог. — Я откинулся к спинке диванного кресла и улыбнулся.