Меня снедало любопытство: кто едет? Танк, бронетранспортер, мотоцикл с пулеметом и коляской?

Вспоминался немецкий «Цундапп».

Шорох ломаемых ветвей велел нам приготовиться, обещая, что вот сейчас будет жарко.

Я чуял к врагу лютую ненависть, даже не особо понимая, против кого мы воюем. Оно, в принципе, никогда не было важным.

Избитый усталостью организм подгонялся обещаниями, что вот сейчас подстрелим эту шваль — и по кроваткам. Обещать всегда проще.

Рев мотора прорезал ночную повисшую тишь, стальной гигант вывалился из леса, покачивая стволами пушек. Три орудийных башни, словно головы Змей-Горыныча, высматривали нечаянную жертву.

Стрелять он начал издалека. Снаряд врезался в крепостную стену, буравя ее насквозь. Огненная волна, расшвыривая непрочность кирпича, ударила внутрь бункера. Недавно потушенное пламя вспыхнуло с новой силой.

— Дракон! — В крике было все и сразу.

Страх, отчаяние, боль, словно служившие здесь девчонки до того сталкивались лишь с легкими дронами-камикадзе.

Сейчас по их душу сквозь все заслоны явился самый настоящий бронированный монстр.

Второй бункер огрызнулся гранатометным огнем.

— Все назад! — Бейка отдавала отчет, что вооруженным автоматами воительницам делать здесь нечего.

Пулемет «Дракона» ударил не целясь, широкая, раскатистая очередь прошлась над укрытием, лишь чудом никого не зацепив.

Рыча, словно стальное чудище можно было испугать, орчанка с тубусом гранатомета на плечах высунулась из-за бойницы в полный рост.

Промах стоил ей жизни: незримый пулеметчик сделал необходимые поправки.

Снаряд врезался в землю — несмотря на свою неповоротливость, танк подставил под удар бронированный борт.

Град осколков затарабанил по испещренным царапинами бокам, не в силах прошибить их.

Тело орчанки исчезло, когда две ружейные башни ухнули в ее сторону.

— Потапов, жив? — Командующая говорила вполголоса, тронув меня за плечо. С испугу я чуть машинально не двинул ей локтем в нос, вовремя остановился. — За мной!

Не так я себе представлял первый день.

Фигура Бейки попала в оптический прицел машины. Словно она и была его единственной целью, танк загрохотал колесами в нашем направлении.

Я тащился за ней, почти что ничего не видя.

Забыв обо всех, не обращая более внимания на падающие рядом с бортами ручные гранаты, «Дракон» колотил из трех пушек.

Мы ворвались в коридор казармы. Стены выламывало, словно по ним лупил разъяренный великан.

— Не отставай!

Я взмок как никогда. Глаза щипало от пота, в боках кололо, здравый смысл вперемешку с ужасом кричали, чтобы я отшвырнул винтовку: без нее бежать будет легче.

Но я не слушал.

Три механических шара нырнули сквозь проплешину разбитого окна. Бейка не остановилась ни на секунду.