А неадекваты опасны вдвойне из-за своей непредсказуемости… Когда я решил наладить в Москве свой бизнес, я твердо знал одно: если понадобится, насру на голову любому, кто встанет на моем пути. И это как минимум, если вы понимаете, о чем я.

– Понимаем, – еще раз откашлялся Цветик-Семицветик. – И чего ты хочешь, Блеклый?

– Я хочу заправлять всем. – Блеклый несколько раз провернул колоду вокруг оси и привычно разложил ее веером. – Не больше, но и не меньше. Метамфетамин потеснит с рынка Москвы все остальные наркотики. И мы с вами будем работать по этой схеме как единый организм.

Вот чего я хочу!

– То есть нам лечь под тебя? – вскинулся Богдан. – Так получается?

– Именно так.

– А с какой радости?

– Во-первых, это выгодно. А во‑вторых… я так решил. Аргумент более чем весомый, как мне кажется.

– А вот мне не кажется. – Глаза Богдана сузились. В этот момент он был похож на хищную кошку перед смертоносным броском. – Я никогда не работал ни на кого, кроме себя, и не собираюсь этого делать.

Руки Блеклого вместе с карточной колодой повисли в воздухе. Он выдержал очередную паузу, после которой проговорил:

– Это твое право, Богдан.

Каждый человек свободен в своем выборе.

– Отлично! – поднялся с кресла кавказец. – И я делаю выбор не в твою пользу, Блеклый. Хочешь наложить мне кучу на голову – милости просим! Но мы это тоже умеем. Не хуже твоего. Так что…

Он не закончил начатой фразы, замолчал, демонстративно плюнул себе под ноги и направился к выходу из кабинки. Тяжелая портьера качнулась, выпуская Богдана наружу. Четверо авторитетов проводили его взглядом. Короткие узловатые пальцы с обломанными ногтями, освещенные настольной лампой, мягко положили колоду.

В правой руке Блеклого появился мобильник.

– Это я. – В голосе метамфетаминового короля не было никаких эмоций. – У меня новый заказ. Богдан и его ближайшее окружение. Да… Полная ликвидация. К завтрашнему вечеру ни от него, ни от его бизнеса не должно остаться и следа… Хорошо… Буду ждать. До связи. – Мобильник лег рядом с карточной колодой, а Блеклый обвел всех присутствующих пристальным взглядом: – Есть еще кто-то, кто не готов к сотрудничеству?

Пару минут оставшаяся четверка наркобаронов столицы хранила глубокомысленное молчание.

Гремлин оставил в покое свое ухо и устало откинулся на спинку кресла.

– Мне, может быть, осталось жить два понедельника, – сказал он. – Иными словами, я слишком стар, чтобы воевать. Это время прошло. К сожалению или к счастью… Какие условия ты предлагаешь, Блеклый?

– Тридцать процентов. При том обороте, который я планирую, это могут быть гораздо большие деньги, чем те, что вы имеете сейчас.

– Я бы предпочел сорок. С твоего позволения… – скупо улыбнулся Гремлин.

Раздумья Блеклого были недолгими.