– Вот и я думаю, что не для этого. – Марафонец опустился обратно в кресло, снова хлебнул виски. – Но я сижу, перебираю и каждый сраный день надеюсь на то, что рано или поздно на меня обратят внимание. Заметят меня… И предложат сто́ящую работу. Я все еще продолжаю надеяться. Понимаешь меня, умник? Но Блеклому плевать на мои надежды! Как и тому удоду из штабных «крыс»!.. – Он помолчал пару секунд. – А тут появляешься ты! Весь такой в белом, мать твою! На сраном белом коне! И моментально становишься в глазах Блеклого фигурой более значимой, чем я.

– Эй, послушайте! – Шершень рискнул прервать тираду босса. – Я че-то не вкуриваю, о чем базар вообще?

– Не вкуриваешь? – хищно прищурился Марафонец. – Хочешь сказать, что это не ты спас жизнь Блеклому?

– Когда?

– Вчера. Вчера, мать твою! Или у тебя такая короткая память, придурок?

– Так это все-таки был он? Блеклый? – На губах Шершня появилась легкая улыбка. – Тот человек в желтом комбинезоне? Да?

– Конечно, он. – Марафонец окончательно сдернул с пальца печатку и небрежно швырнул ее на стол. Рука потянулась к верхнему ящику стола, и Шершень сразу напрягся, ведь его верный «глок» отобрали на входе в здание. – Ты совсем дебил, что ли? Сам не догадался?

– Я предположил… Но не был уверен на сто процентов…

Рука Марафонца снова появилась над столом. Между двумя пальцами был небрежно зажат конверт из темно-коричневой бумаги. Начальник службы безопасности Блеклого задумчиво помахал им в воздухе пару секунд, а потом, как показалось Шершню, брезгливо бросил на стол. Налил себе виски. На собеседника Марафонец уже не смотрел. Развернулся вполоборота вместе с креслом и уставился за окно.

– Забирай, – глухо произнес он.

– Что это?

– Твой вонючий билет в светлое будущее, мать твою. Билет, которого столь вожделенно ждал я, но так и не дождался. Некоторым везет по-крупному. Да, умник? А некоторым не везет вовсе… Блеклый по достоинству оценил то, что ты для него сделал, и теперь ты… Как бы это сказать?.. Избранный, что ли… – Глаза Марафонца потухли, а речь сделалась куда менее эмоциональной. – Если не растеряешься, парень, – далеко пойдешь. Блеклый никогда ничего не забывает. В этом весь он, как я слышал… Так что забирай этот вшивый конверт и вали отсюда!"

"Шершень поднялся с дивана, сделал несколько неторопливых шагов в сторону стола и забрал конверт. Марафонец по-прежнему смотрел в окно. Он выглядел крайне подавленным, но подчиненный не испытал по отношению к нему ни капли жалости. Молча вскрыл конверт и заглянул внутрь. Лист бумаги с печатным текстом и фотография.

– Это заказ на ликвидацию? – на всякий случай уточнил он.

– Нет, мать твою, это любовное послание. Конечно, заказ, придурок! Блеклый не любит у кого-то слишком долго оставаться в долгу.